|
Ю.М. Лужков пообещал реанимировать АЗЛК. С начала случилось вот что. Утром Янычар, пёс, приписанный к проходной завода АЗЛК, вдруг выскочил из будки и, вытянув к небу худую морду, протяжно завыл. - Быть, ёкарный ты мой бабай, беде, - предположил, просыпаясь, вохровец Савиных, выглядывая из мутного окошка. - Нет, - ответил его коллега Чепурнов, починявший телевизор, - это к счастью. Событие какое-то грядет. Вспомни, как он выл пять лет назад, когда нам аванс выдали... - Ну его, это счастье, лишь бы нас не трогали. Савиных глотнул холодного чая и, зевнув, хотел завернуться поглубже в служебный тулуп. Тут где-то на территории тревожно забили в рельс. - Ах, мать их за ногу! - рассердился Савиных. - Слышь, Иваныч, на митинг созывают, запирай калитку! - Небось, на выборы кинут, - предположил Иваныч, глядя на дымящееся жало паяльника, - небось, неявка намечается по всем статьям. Небось, Жирика прокатить хотят... Со всех концов и углов завода к тревожному рельсу бежали работяги, последние могикане, оставленные на заводе для поддержания цехов в некотором порядке. Тревожный рельс ходил ходуном. Бам-бам-баа-амммм!!!! По рельсу, вооружившись арматуриной, что есть сил колотил бывший начальник электроцеха Дулкин. - Кончай трезвон, здесь мы! Дулкин, не выпуская из рук арматуры, влез на бочку, крикнул: - Товарищи! Тут его прошибли слёзы, и он зарыдал, не стыдясь своих слёз. - Не плачь, человек! - сказали работяги-могикане, - говори толком! Дулкин утёр рукавом слёзы и прорыдал: - Товарищи, отец наш, Ю... Тут его опять кинуло в слёзы. Работяги стали проявлять нетерпение, стали сомневаться в положительных намерениях Дулкина. Сказали даже, что дадут ему в морду, если он не раскроет причины митинга. - Товарищи мои родные, заводчане! - прохрипел Дулкин, окончательно приходя в себя. - Отец наш, мэр, Юрий Михалыч, забирает нас из федеральной собственности в свою, городскую! Только что в телеэфире заявил. - Ну?! Дулкин взмахнул арматуриной. - Баранки гну! Юрь Михалыч сказал, что благодаря этому самому факту на нашем заводе возобновится производство автомобилей. Товарищи... Дулкина смели с бочки и стали бросать в небо. - Даёшь "Москвича"! - кричал народ. - "Святогора"! - Да здравствует городская собственность!!! - Только кто же тут вкалывать станет? - спрашивал после митинга рабочий Васильев рабочего Кашкина. - Кадры-то уничтожены, сборщики разбежались, маляры по деревням заборы красят, из столовой котлы спёрли, где народ наберут? - По лимиту. - Лимит качества не даст! Если будем собирать "Москвича", то качество, конечно, не потребуется. Он и без качества хорош. А вот если какую-нибудь французскую дрянь пришлют, так придётся попотеть. - Да, у них там сплошные чертежи, графики. Одним гаечным ключом их не взять... Васильев и Кашкин замолчали. Закурили. - А с другой стороны, - произнёс Кашкин, - может, Юрь Михалыч пошутил, может, он про другой завод говорил. Серпуховской. - Нет, про наш. - Чёрт его знает, - сказал задумчиво Кашкин. - Может, и не следует заваривать эту кашу? Стоит завод и пусть себе стоит. А то, если качество потребуют, так меня выкинут, Ершова, Подтыкина, Пискаря, Аванесяна, наберут турков или узбеков - у них там механосборка отлично поставлена. - Выпивать в обед не придётся... - В обед точно. Помолчали. - И кто его за язык дёргал? - возмутился Кашкин. - Нам и в федеральной собственности неплохо было. Мы вот в нашем цеху потихонечку слесарим налево, жестянкой пробавляемся, а теперь, получается, свернут наш бизнес. - Свернут. - И кто его просил? Не пойму! Кашкин прицелился и сердито стрельнул окурком в пустоту цеха. Васильев туда же плюнул.
В начало сайта |