Путешествие эмигрантки назад - в будущее
Мой отъезд из Монреаля в Москву парадоксальным образом напоминал "Инструкцию перед поездкой за рубеж" Владимира Высоцкого, 70-летие которого по счастливому совпадению готовилась в те дни праздновать Россия. "Там у них другие мерки. Не поймешь - съедят живьем", - на все лады повторяли те, для которых что бы ни было - "совок он и есть совок". А именно? Шереметьево - кровавое ЧК. Такси - мафия. Метро - озверелая толпа. Город - шлюхи, бомжи, "злые чечены". У власти - все те же коммуняки. Демсвобод - ноль. Но есть вроде и положительное. Рестораны, например. "Мерседесы", джипы навороченные. Мол, кое-кто из наших там сейчас большие бабки "пилит". Крутизна! "Накачанная" такими расхожими в эмигрантской среде клише, я и прибыла после четырнадцатилетнего отсутствия в свой родной город Москву. "Как тебе здесь?" - после короткой смущенной паузы осторожно любопытствовали мои чуть "повзрослевшие" одноклассники. Как может чувствовать себя человек, попавший в родную, привычную среду? Туда, где верность избранному делу и дух товарищества сызмальства определяли естественный ход жизни, а деньги и расчет, объявленные знаком новой эпохи, никогда не были и не стали путеводной звездой? Уже без комплексов Мои друзья, дети русской интеллигенции, ныне трудно, но с неизменным достоинством доживающей свой век, в большинстве своем не пошли в бизнесмены: выпускники когда-то известной французской спецшколы, а затем лучших московских вузов, они, как и раньше, преподают, ведут научные исследования, занимаются реставрацией памятников отечественной истории, литературным переводом, работают в издательствах, лабораториях и конструкторских бюро. Те, кому было тридцать, когда Горбачев объявил "судьбоносную" перестройку, те, по кому вскоре ударили ельцинские реформы, сегодня не склонны жаловаться на судьбу. И не потому, что им легко и вольготно живется, а потому что так воспитаны. Они по-прежнему ютятся в заваленных книгами квартирках (кое-кому все же удалось провести на кухнях и в ванных престижный евроремонт), подтрунивают, как встарь, друг над другом и презирают разговоры о материальном. Из нового: восторгаются красотой Флоренции и Парижа, ставших доступными, когда стукнул полтинник. С детьми (им по 25) - посложнее. Кто-то пошел по стопам родителей (пишут, как и их предки, "никому не нужные" диссертации). Кто-то выбрал "маркетинг" и "ребрендинг" (изъясняются исключительно на новоязе, убежденные, что в нем - истина). Кто-то, увы, не может пока найти своего места между этими двумя, и вправду сказать, противоположными мирами. При этом явственно одно - все встреченные мною люди осознают свою причастность к судьбе России, болеют за нее, надеются на лучшее. Никакого прекраснодушия, но нет уже и следа коллективного комплекса неполноценности и растерянности, в которой еще не так давно находилось российское общество. Фольклор отстал от жизни
А что вовне? Не аляповатые вывески, которыми уклеены первые этажи московского центра, не череда бутиков с дорогими итальянскими сапогами и сумками в витринах, не обилие "мерседесов" и джипов, блеск которых, однако, едва виден под брызгами зимней грязи, летящей с перегруженных потоком машин мостовых, не рекламы фирм "Бенетон", "Адидас" и т.д., не торчащие там и сям небоскребы, - короче, не атрибуты западной жизни поражают ваше воображение. Вы обнаруживаете, в сущности, тот же город - с его озябшими улицами, продуваемыми ветром площадями и стремительными линиями метро - кому было под силу все это отменить? Метро, центральные станции которого хоть и слегка пожухли за истекшие годы, восхищает вас безупречно четким движением поездов: ежеминутно оно забирает с перрона тысячи пассажиров, чтобы доставить в нужную точку. На фоне такого удобства новая проблема - часовые городские пробки на не приспособленных для наплыва автомобилей московских улицах - кажется едва ли не искусственной: не создана ли она "продвинутой" частью общества, желавшей социально отделить себя от "безлошадной" массы? В ней-то (безлошадной) вы и рассматриваете лица людей - то, как себя ведут в очереди у кассы за проездным билетом, движутся на эскалаторах, как объясняют вам дорогу. Публика преимущественно чистая, деловая, вежливая. На лицах - сосредоточенность. Много молодых - здоровые крепкие парни, стройные девушки, одетые в джинсы и приталенные короткие пальтишки. Ну, а где же "герои 90-х", по-прежнему населяющие эмигрантский фольклор - путаны, бандиты, наркоманы и нищие? Их не видно. Похоже, почистили Москву. Кое-где при входе в метро стоит милиция, по радио, как встарь, доносится напоминание быть вежливым и уступать места женщинам с детьми, инвалидам и пожилым людям. Добавилось к этому предупреждение о возможном мошенничестве и лжерекламе. Путь открыт Кстати, о рекламе - двигателе прогресса. Вдоль эскалаторов на стенах красуются щиты фирмы "Олимп". Среди разнообразных атрибутов западного быта, ставшего для преуспевших в новой жизни естественной средой обитания, есть и социальные призывы, в центре которых женский образ: симпатичная круглолицая девушка: "Уже не модно" (антитабачная пропаганда), молодая мать с тремя детишками (повышение рождаемости), задорная контролерша в пилотке, словно напевающая песню Булата Окуджавы "Стойте справа, проходите слева". И, наконец, призыв к сильному полу - "Дарите женщинам цветы". Плохо лишь, что цены на цветы (не говоря уже о всем остальном: продуктах питания, предметах быта и т.д) перекрывают все разумные пределы. И все же на станции "Площадь революции" у колонны вы замечаете парнишку с розой в руках. Романтические свидания, как и понятие о галантности, также никто не отменял. Растворившись в спешащей по делу (отнюдь не праздной!) толпе, вы невольно становитесь частицей той человеческой силы, которая в послереволюционные годы завораживала иностранных гостей - уэллсов, ромен-ролланов и фейхтвангеров, пытавшихся разгадать тайну ее несгибаемого, полного животворной силы народа. Завораживает она по-прежнему и гостей сегодняшних. И вам становится ясно: никакие социальные встряски - революции, войны, репрессии, перестройки, реформы, регулярно ударявшие по коллективной народной судьбе, - не способны сломить русский характер - гордый, сильный, немелочный. Именно он, а не калифы на час - топ-менеджеры и VIP-клиенты с рублевок, способен возродить "великую и сказочную" страну, которая в очередной раз понеся немалые потери, ныне наощупь пытается найти свой собственный, неповторимый путь. Но как распорядится история несравненным человеческим потенциалом? - в этом и состоит главный вопрос. Куда двинется Россия? ...Те последние январские дни российское телевидение посвятило памяти Владимира Высоцкого, голос которого враз перекрыл поток бессмысленной попсы и пустого трепа. Удивительное дело! Все случившееся произошло, когда Поэта уже давно не было с нами, и "стало все по-новой там, верь-не верь", но именно он, как никогда прежде, подобно птице Гамаюн, "надежду подает".
Автор: Людмила Пружанская, Монреаль-Москва
В начало сайта |