На земле обетованной

Никто не заставляет здесь наших соплеменников становиться евреями

Оля и Аркадий поженились совсем молоденькими, в 1979 году им было по 19 лет. Уже после свадьбы закончили свои институты: она - педагогический, он - строительный. Жили крепко и дружно. Как все нормальные семьи в Советском Союзе. Она хорошо вела хозяйство, а он, как истинный еврейский парень, всё делал для семьи: сам построил дом, сам посадил сад, на равных с женой занимался воспитанием четверых детей. Но в начале 90-х сперва Аркадий, а затем и вся его семья почувствовали: что-то не так... Детей в школе вдруг стали непрестанно дразнить, а на их воротах кто-то написал: "Убирайтесь в свой Израиль". Ну что ж, Ольга решила вместе с мужем: едем в "наш Израиль".

И вот в 1995 году они вшестером (с белокурым потомством 2, 5, 12 и 18 лет) репатриировались в Израиль. Без языка, без существенных денег, без связей, без-без-без... Не скрывали, было страшно, ведь ехали в совершенно незнакомую страну, в неизвестность: в России им казалось, что едут в никуда...

МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

У них было всё, как у многих других репатриантов. Кроме разве что пустого места в графе национальность в израильском паспорте Ольги. Подобное бывает в Израиле у тех, чья мама - нееврейка. По основному закону евреев (Галахе) врождённая принадлежность к нации определяется по матери.

Я как-то спросила у неё, почему она не сделала "гиюр" (принятие еврейства с длительным процессом изучения иудаизма и всех его законов ), ведь Ольга не была истово верующей христианкой.

- А зачем? - сказала Ольга. - Никто на этом не настаивал, просто не было такой нужды. Только марокканские евреи относились неприязненно, даже высказывались, как те в России, чтобы мы убирались в "свою Россию". Ведь знаете, они вообще не любят европейцев, сами-то приехали из исламской страны. И сохраняют обычную неприязнь арабов-мусульман к выходцам из Европы. До сих пор считают, что европейцы занимают их рабочие места, недостаточно религиозны и... бывают иногда блондинами.

Аркадий быстро нашёл работу на строительстве автомагистралей. Работа тяжёлая, по 10-12 часов в день, но у переселенцев из России выбор небогат. Кроме того, это ведь было его специальностью. Купили 4-комнатную квартиру с большой кухней, хотя и со вторых рук. Аркадий сделал основательный ремонт - руки у него золотые.

Ольга в первые годы была очень привязана к младшим детям, поэтому вообще не выбирала: уборки офисов, домов... Лишь бы в удобное для неё время. В России она была детским психологом, но без отличного знания языка не было и речи о работе в Израиле по специальности. Я спросила, почему всё-таки она не пошла учиться ивриту.

- Я считаю, что язык у психолога должен быть идеальным, живым, - ответила Ольга, - а у меня просто нет такого таланта к языкам. Кроме того, мне очень понравилась идея стать косметологом и начать абсолютно всё сначала.

Она и впрямь направила всю свою энергию на освоение новой профессии. Закончила хорошие и дорогие курсы по косметологии, по стрижкам, по маникюру-педи-кюру, начала принимать клиенток дома, да как успешно! К ней выстраивается очередь за неделю.

Ольга до сих пор хранит русскую библиотечку, которую привезла с собой, хотя дети уже покупают книги и на иврите. А у неё, помимо классической литературы, есть еще немало книг по кулинарии. Ведь в семье по сей день почитают русскую кухню. И с некоторых пор даже "заклятые друзья" марокканцы стали приходить к ней учиться готовить русские пирожки и борщ. По еврейскому закону нельзя в пище смешивать мясное и молочное и нельзя есть свинину. Это называется "кашрут", и Ольга приспособилась готовить с учетом подобных требований.

РАЗНЫЕ ХАРАКТЕРЫ

Ну, а что же дети, как чувствуют себя в Израиле? Ведь и они не считаются евреями. Оказалось, что всё во многом зависит от характера ребёнка...

Старший сын Александр почти сразу после приезда пошёл в армию. Там ребята вливаются в общество очень быстро, и совсем не важно, еврей ты или нет. Главное - израильский патриотизм. Парень отлично выучил иврит, приобрёл нужные знакомства, связи. Обрёл фактически израильскую ментальность, что в стране, пожалуй, наиважнейшая вещь в отношениях между людьми. Скажем, ценится способность никогда не ждать "у моря погоды", а действовать. Или ещё, никому не показывать свои слабые стороны, а, наоборот, быть всегда сильным.

Александр встретил девушку, решили пожениться. Но для неевреев в Израиле до сих пор нет такой возможности, регистрируют исключительно религиозные браки евреев с еврейками. Поэтому Александр с любимой собрались ехать в Чехию. Так делают все, кто не может или не хочет жениться по религиозным канонам. Эти браки признаются в Израиле.

Старшая дочь Маша после приезда сразу пошла в школу. Училась хорошо, мечтала служить в полиции и посвятить себя криминалистике. "Увы, туда ее не взяли, - рассказывает Ольга. - Марокканка-психолог, дававшая заключение, заявила, что характер у дочери необщительный и она некоммуникабельная. Все в полиции очень удивились этому заключению.

Маша уверена, что всё это по причине её нееврейства, очень переживала, но гиюр делать не стала. Она до сих пор очень обижена, ей больно это вспоминать. Пошла учиться на бухгалтера. Решила, что попробует, и если эта специальность ей понравится, поступит в университет на экономический.

Младшая дочь Аня прошла почти все стадии обычного израильского ребёнка: обязательный садик перед школой, школа. Училась прекрасно, стала израильтянкой до мозга костей. Скоро идёт в армию. В Израиле девочки тоже отдают воинский долг государству наравне с мальчиками. Аня ждёт этого и радуется жизни. Наметила в армии все же сделать себе гиюр, т.к. ей очень близки израильские традиции - уверенная в себе и нахальная. Например, когда в школе она осталась недовольна отметкой, которую ей поставили, без всяких проблем и сантиментов добивалась у учителя пересмотра оценки. И получила-таки своё, заработанное! Она не пасует ни перед кем и никого не боится.

Младший сын Павлик тоже прошёл путь израильтянина, даже ещё длиннее: ясли, садик, обязательный садик перед школой, школа. Однако с первых дней в школе у него не сложились отношения с ребятами, а потом и с учителями. Школьный психолог пыталась ему помочь, но не может. Вероятно, у него очень слабый характер. В последнее время ребёнок совсем не хочет учиться, родители собираются переводить его в другую школу в новом учебном году. На это у Ольги и Аркадия вся надежда.

ВЗГЛЯД НАЗАД

Как ни странно, у них дома нет компьютера - таков их сознательный выбор. В Израиле дети слишком много времени проводят в Интернете. И Аркадий с Ольгой, поразмыслив, решили, что "пусть лучше дети живут настоящей жизнью - жизнью семьи, друзей, а не виртуальной".

Я поинтересовалась, как они проводят отпуск, выходные, праздники. Ответ был: "Как и все. Выезжаем на природу, встречаемся с друзьями, читаем, смотрим телевизор". За 12 лет в Израиле они были по 3-4 дня в Чехословакии, Германии, Турции и России.

В Россию Ольга ездила к своим маме и брату, в глубинку. Мама была раньше учительницей, а теперь, если бы не огород, говорит, не выжила бы. Дочь старается помогать ей хотя бы деньгами. Благо, брат живет рядом с мамой. Он тоже учитель. Но после работы у него начинается "2-я смена" - по хозяйству: держит корову, кур, сад и огород.

После поездки домой Ольга долго переживала, что у родных совсем нет отдыха, всё время должны работать. И не сказать, чтобы очень уж процветали...

Я спросила у Ольги: а ей чего-то не хватает в Израиле? Она ответила, что иногда скучает по интеллигентному русскому досугу: драмтеатру, концертам, старым друзьям. Здесь, когда есть время, она читает книги на русском языке. В Израиле тоже много концертов и спектаклей - можно пойти, ведь язык они знают хорошо. Но в основном она большую часть времени работает и в общем-то очень этим довольна.

Про то, что было раньше в России, здесь говорят: "Это было в прошлой жизни..."

Автор: Женя Пруткова, Иерусалим