Повод для сомнений

Каким иммигрантам в Канаде жить хорошо?

В то время как в своих репортажах с улиц Парижа и Нью-Йорка советские журналисты-международники клеймили западную безработицу и расовую дискриминацию, наш строитель коммунизма, приглушив звук, боковым зрением отслеживал в кадре витрины тамошних магазинов, машины и прохожих. Все нарядно, богато, стильно! Да и сами международники выглядели элегантно, не по-советски! Несмотря на регулярные партийные сводки о неуклонном повышении народного благосостояния, было ясно: унылая советская бытовуха не выдерживала сравнения с западным изобилием. Мечта о "забугорье" представлялась столь прекрасной, сколь несбыточной: железный занавес наглухо отделял два мира, становясь для некоторых источником затяжного невроза. И когда Горбачев "открыл шлюзы", дав возможность свободного выезда, сотни тысяч, если не миллионы, людей устремились "во врата рая".

Время изумляться

Но вот на дворе XXI век. И кто бы мог подумать?.. Совсем недавно серая и тусклая Москва, над убожеством которой потешались иные западные визитеры, ныне в буквальном смысле вся сияет, забита заморскими товарами и, кажется, обгоняет все столицы мира по объему и ассортименту предметов и услуг группы "люкс". На ее фоне Торонто и Монреаль, крупные города Канады, в течение многих лет имевшей статус "лучшей страны мира", выглядят "бедными родственниками". Не то чтобы здесь роскошь отсутствует, нет! Но по закону спроса и предложения занимает куда более скромное место. А поток россиян, желающих эмигрировать, пошел на убыль.

Теперь настал черед западным телезрителям удивляться изобилию норковых шуб и "мерседесов" на московских улицах, в то время как западные спецкоры в России стараются привлечь внимание к другому: вот задержали строптивого российского демонстранта, вот обижают иностранного приезжего. Впрочем, и то, и другое есть не более чем телевизионная картинка, и лишь по ней трудно судить о действительном положении вещей, которое, как известно, сложнее, многоплановей, противоречивей.

И все же, как живется нашему брату в эмиграции? Улучшил ли он, уехав в конце 80-х и в 90-е, свою жизнь? Кто он все-таки, выражаясь простым американским языком: "лузер" или "виннер"? Куда его записать?

"Quod capitas, tot sensus" (cколько людей, столько и мнений), - говорили древние. Вот и у каждого иммигранта своя картина мира, свой взгляд на обе страны: одну, добровольно им покинутую, другую - выбранную для проживания. В русскоязычной среде по этому вопросу сосуществуют два взгляда. Прагматический: "Я гражданин мира и поэтому живу где хочу, а хочу там, где больше платят". И сентиментально-патриотический, сопровождаемый сожалениями по поводу отъезда: "Все-таки здесь мы - чужие, а там - свои". Интересно, что "прагматик" пользуется первым лицом единственного числа, говорит: "я". А "патриот" неосознанно выбирает множественное: "мы".

Дело случая?

Нетрудно заметить, однако, что оба эти взгляда продиктованы реальным положением, занятым нашими соотечественниками в социально-экономической структуре канадского общества (бытие определяет сознание). Обычно, чем ниже личные экономические показатели и соответствующий социально-профессиональный статус, тем явственнее отчуждение от окружающей действительности и заметнее эмоциональная зависимость от Родины-матери. И наоборот. Человек, которому удалось преуспеть в бизнесе или добиться повышения по службе, будет проявлять больший оптимизм и благодушие в адрес своей новой страны, а старую презрительно окрестит "совком".

Но кого же больше - "лузеров" или "виннеров"? Пропорция та же, что и в лотерее. Это, однако, не означает, что удачливый торговец недвижимостью или продвинутый программист обязаны своими успехами случаю. Один - активный, ловкий, подвижный, другой - с хорошей инженерной подготовкой и творческой головой. Иными словами, оба наделены безусловными способностями, востребованными рынком.

Вопрос лишь в том, насколько велики текущие потребности рынка и соответственно как много талантливых программистов и энергичных риелторов он способен в себя вобрать? Колебания западной экономики заставляют держать местную рабочую силу в постоянном напряжении, даже страхе. Каждый знает, чем грозит потеря трудового дохода. Ну а иммигрант к тому же нутром чует, что при малейшем спаде первый удар придется по нему. Наличие квалифицированной и достойно оплаченной работы (если не считать высоких налогов и прочих обязательных вычетов, которые запросто могут "съедать" до 40% годового дохода) справедливо рассматривается любым канадцем, а иммигрантом тем более, в качестве привилегии, которой принято дорожить.

Такая работа позволяет купить дом в кредит с рассрочкой на 25 лет в городском предместье, взять в 3-летний прокат новый автомобиль, платить за образование детей, съездить на неделю на Кубу или в Париж и, возможно, отложить деньги в личный пенсионный фонд. Набор кредитных карт открывает доступ к потреблению товаров и услуг на сумму, превышающую заработок, что создает ощущение материальной свободы. Впрочем, за нее нужно платить по процентной ставке, колеблющейся от 10 до 19%. Такова в общих чертах жизненная схема успешного представителя среднего класса, которым может оказаться и иммигрант.

"Новым русским" лучше всех

Однако для поддержания такого статуса требуется немало жертв: ранний утренний подъем, долгие километры по хайвею, дополнительные и зачастую неоплаченные рабочие часы по вечерам, в субботу и воскресенье. Результат работы "под прессом", ставшей во многих местах едва ли не негласным правилом, - "бёрн-аут" (хроническое переутомление) и связанный с ним возросший прием антидепрессантов ныне признан канадским государством в качестве серьезной социальной проблемы.

У "лузера" переутомления, как правило, нет. Впрочем, это его единственное преимущество. В остальном ему не позавидуешь. Такой человек, не сумевший успешно продать себя на рынке рабочей силы, живет, как правило, за счет государственного пособия, которого едва хватает, чтобы снять маленькую квартирку в бедном районе, либо работает за минимальную ставку на производстве или в сфере услуг. Его более чем скромный доход не позволит ему получить ипотеку на жилье или кредит на новую машину (ездит на подержанной или в автобусе). Его дети будут посещать небезупречную районную школу. Личных пенсионных накоплений у "лузера" нет. Не будучи включенным в местную социо-культурную жизнь и избегая ее, досуг он проводит за телевизором, по которому смотрит российские сериалы, периодически задавая себе вопрос: "Зачем я уехал?" Впрочем, вернуться никогда не поздно, только вот денег на возвращение теперь нужно больше, чем когда-то на отъезд.

Вне сомнений, лучше всех живется в иммиграции отошедшему от дел "новому русскому". Работать на чужбине ему не надо - вывезенные капиталы из ельцинской России позволяют ему и семейству не беспокоиться о будущем. Положив их под выгодный процент и купив роскошный особняк в фешенебельном районе Монреаля или Торонто, этот абсолютный "виннер" радуется, что нашел на другом берегу Атлантики тихую заводь, надежно укрывшись от возможных российских бурь.

Автор: Людмила Пружанская, Канада