Изящнейший европейский спектакль затерялся в жутком московском парке
Премия имени К.С. Станиславского - самая бесспорная из московских театральных премий, получают ее люди во всех отношениях достойные, отмеченные многочисленными заслугами. Фестиваль "Сезон Станиславского" с некоторых пор предваряет оглашение имен лауреатов - и это тоже весьма достойное мероприятие, его афиша состоит из прекрасных режиссерских имен. В прошлом году Някрошюс и Додин, в нынешем Ноймайер, Серебренников, Бутусов и один из самых известных европейских режиссеров Кристоф Марталер. Его "Фама", изящнейшее, виртуозно сделанное действо, гибрид музыкального спектакля и художественного чтения, шла в парке "Сокольники", в павильоне номер четыре. Минут двадцать от метро, мимо унылых московских бетонных коробок и почивших в бозе аттракционов, по опасным для жизни ледяным дорожкам - и перед вами мир божественной музыки, совершенной игры с пространством и светом. Все это настолько прекрасно, что большая часть из 250 зрителей, разместившихся в четвертом павильоне (то есть в "доме Фамы"), была решительно не в состоянии оценить качество спектакля - у них не развиты соответствующие вкусовые бугорки. Фама - античная богиня молвы, ее пронизанное множеством отверстий жилище отражает все звуки мира, преображая их в гул. За звуки в спектакле отвечает известнейшая на Западе группа Neue Vocalsolisten и австрийский ансамбль Klangforum Wien. Единственное действующее лицо - героиня новеллы Артура Шницлера, австрийского писателя начала прошлого века: для того, чтобы раздобыть денег на оплату отцовских долгов, Элсе надо пятнадцать минут простоять обнаженной перед неким финансистом. Чтица Изабелла Менке произносит монолог Элсе, специальная аппаратура превращает его то в отдаленный крик, то в приглушенное бормотание, музыка иллюстрирует внутреннее состояние героини - зритель должен почувствовать себя частью ее души, более того - частью звука. Опытному, изощренному зрителю это удается, но вполне насладиться спектаклем нелегко и ему: сочетание искусства Марталера с мертвыми ледяными "Сокольниками", с жутко выглядящим ночью московским районом рождает поистине кафкианский эффект. Так, наверное, смотрелся бы "Вишневый сад" Станиславского, если бы МХТ вывез его в Юзовку 1903, что ли, года - два мира настолько чужды друг другу, что это почти пугает. "Фаму" надо было показывать где-нибудь в Манеже, среди подсвеченных зданий центра и прочего лужковского великолепия. Настоящая, непригламуренная Москва отторгает прекрасное: после встречи с ним она кажется еще более жуткой.
Автор: Алексей Филиппов
В начало сайта |