Корабли, разгромившие турецкий флот, русским пришлось затопить, чтобы преградить путь врагу к Севастополю
В ноябре Россия отмечает одну из самых значительных и славных побед - разгром турецкого флота русской эскадрой под командованием адмирала Павла Нахимова в Синопском сражении, последнем в истории парусного флота и первом в Крымской войне 1853-1856 годов В мире нет ни одной державы, с которой бы Россия вела столько войн, как с Османской империей. Войны XVIII и начала XIX веков, начатые еще неудачным петровским походом на Азов, были тяжелы и кровавы, но их результатом стало присоединение к России огромных территорий - Новороссии, Крыма, Бессарабии и Черноморского побережья Кавказа. И всякий раз в этих войнах за спинами турецких янычар и их султанов смутно угадывались силуэты идейных и не только вдохновителей из Лондона и Парижа.
Прообраз мировой войны
Середина XIX века стала эпохой стремительного технического перевооружения и подогретых им нескончаемых колониальных экспансий и войн. Разумеется, зримое и незримое присутствие России на всех военных и политических театрах было главным раздражителем для старых европейских и мировых империй: Великобритании, Франции, Австрии, Пруссии и, конечно, Турции. И неслучайно историки считают Восточную, как называла западная пресса Крымскую войну, прообразом и первым опытом мировой. А разве не так? За Англией, с ее извечными сестрами поневоле - Шотландией и Северной Ирландией, стояли Австралия, Канада, Новая Зеландия, солидная часть Африки и, наконец, гигантская Индия, с тогда еще не отделенными территориями нынешнего Пакистана и Бангладеш. За Францией - Алжир, Марокко, Тунис... А Турция? Ведь тогда она помимо нынешних немалых территорий включала почти весь Ближний Восток и все без исключения балканские государства. И все это не формальные географические наименования, а военные базы, порты, заводы, фабрики, мануфактуры - вся мощь людского, экономического и военного потенциала государств, с которыми столкнулась Россия. А ведь среди них затесалось еще и итальянское королевство Сардиния... Вся эта армада с благословения британского премьер-министра лорда Пальмерстона и французского мини-Бонапарта Наполеона III пыталась штурмовать Россию везде, где только чувствовали слабость обороны, - Архангельск, Мурманск, Соловки, Одесса, Очаков, Кинбурн и даже Камчатка... За ясли Господни
Героическую Севастопольскую эпопею и, разумеется, блистательную Синопскую победу вынесли на своих мозолистых ладонях солдаты и матросы, набранные на 99% из крепостных крестьян. А слово "крестьяне" в русском языке, как известно, обозначает не что иное, как редуцированное "христиане". Так стоит ли удивляться тому, что поводом к началу войны многомудрые и христианнейшие потомки римлян, галлов и саксов избрали... колыбель Христа. Да, да! Война за ясли Господни - вот еще одно имя той далекой битвы народов, унесшей почти полмиллиона жизней, не говоря уж о контузиях, ранениях и тяжких увечьях. Двухлетний спор Франции с Россией о "святых местах" закончился тем, что в январе 1853 года ключи от храма яслей Господних в Вифлееме и церкви гроба Господня в Иерусалиме были демонстративно отняты у православной общины, которой они традиционно принадлежали, и под давлением Парижа переданы турецкими властями католикам. И это произошло в Палестине, где православие исповедовало подавляющее большинство подданных, находящихся согласно нескольким договорам с Турцией под покровительством России. Унижение православных святынь стало особым почерком агрессоров в той далекой войне. Им отмечена и бомбардировка английскими фрегатами 18-19 июля 1854 года (по новому стилю) Соловецкого монастыря, и избрание главной мишенью атаки Крыма и Севастополя, который являлся не только военной базой России на Черном море, но и колыбелью русского православия. Ведь даже Херсонесский колокол, "взятый в плен" французами, почти 60 лет провисел в соборе Парижской Богоматери до поры, когда после многократных настоятельных требований русского правительства возвратился на свое исконное место. С прихода святого апостола Андрея на древнюю землю Крыма зачиналось христианство Древней Руси. С торжества Андреевского стяга Русского флота над поверженной турецкой эскадрой в Синопе началась героическая крымская эпопея 1853-1856 годов. Бой длился всего 3 часа Поздней и ненастной осенью 1853 г. эскадра вице-адмирала Нахимова (84-пушечные корабли "Императрица Мария", "Чесма" и "Ростислав") была послана командующим князем Меншиковым к берегам Анатолии для проверки сведений о том, что турки готовят силы для высадки 250-тысячного десанта на территорию России у Сухума и Поти. Обнаружив турецкую эскадру в Синопской бухте под защитою 6 береговых батарей, Нахимов решил заблокировать ее и разгромить внезапным ударом в ближнем бою, не дожидаясь подкреплений из Севастополя. 28 ноября к отряду Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Федора Новосильского (120-пуш. корабли "Париж", "Вел. князь Константин" и "3 Святителя", фрегаты "Кагул" и "Кулевчи"). В это время союзный туркам англо-французский флот располагался в бухте Бешик-Кертез в проливе Дарданеллы. Он мог прийти в Синоп в любой момент. Утром 30 ноября шел дождь при порывистом ветре, неблагоприятном для атаки на турецкие суда (они легко могли выброситься на берег). В 9.30 эскадра направилась к рейду противника. В глубине бухты 7 турецких фрегатов и 3 корвета были лунообразно расположены под прикрытием 4 батарей (одна - 8-орудийная, 3 - по 6 орудий каждая). За боевой линией стояли 2 парохода и 2 транспортных судна. В 12.30 дня по 1-му выстрелу с 44-пушечного фрегата "Аунни-Аллах" турки открыли огонь со всех судов и батарей. Корабль "Императрица Мария" был засыпан ядрами, но, потеряв большую часть рангоута и такелажа, неудержимо шел вперед, ведя огонь по неприятельским судам, и в первую очередь по фрегату "Аунни-Аллах". Не выдержав и получасового боя, тот выбросился на берег. Тогда русский флагман обратил весь огонь на 44-пушечный фрегат "Фазли-Аллах". Тот скоро загорелся и также выбросился на берег. После этого корабль "Императрица Мария" сосредоточил огонь на береговых батареях. В это же время "Великий князь Константин" вел отчаянный огонь по вражьим батареям и 60-пушечным фрегатам "Навек-Бахри" и "Несими-Зефер". Первый взорвался через 20 минут с начала боя, засыпав обломками и телами свою батарею, чем вывел ее из строя. Второй с перебитой якорной цепью был выброшен на берег ветром... Вскоре из-за мыса показались пароход-фрегат "Одесса" под флагом генерал-адмирала Владимира Корнилова, пароходы "Крым" и "Херсонес". Они с ходу вступили в бой, который, однако, уже близился к концу. Силы турок растаяли как дым. Турецкие суда, зажжённые, вероятно, собственными экипажами, взлетали на воздух один за другим, отчего в городе начался кромешный пожар. Около 14.00 турецкий 22-пушечный пароход "Таиф" с Мушавер-пашой и главным советником Осман-паши англичанином Адольфом Слейдом на борту, вырвался из линии турецких судов и, пользуясь преимуществом в скорости, пустился в бегство от русских кораблей в Стамбул с известием о полном истреблении турецкой эскадры. У Нахимова было 8 кораблей, у турок - 16. Бой длился всего 3 часа. Было потоплено 15 турецких кораблей, турецких моряков погибло 3000, русских всего 37 и не затонул ни один корабль. За победу в Синопе Николай I удостоил вице-адмирала Нахимова орденом святого Георгия II степени с записью в именном рескрипте: "Истребление турецкой эскадры украсило летопись русского флота новою победою, которая навсегда останется памятной в морской истории". Сам же Нахимов полагал, что, уничтожив турецкий флот, стал невольным виновником неизбежного нападения союзников Турции на Севастополь и, в конечном счете, уничтожения столь милого его сердцу Черноморского флота. Увы, он оказался прав. Все корабли, находящиеся в Севастопольской бухте, пришлось затопить, чтобы преградить дорогу неприятелю. (фото с репродукции картины И.Айвазовского)
Автор: Михаил Гаврюшин
В начало сайта |