Некто Попугаев

Наконец-то вышел пятый том словаря "Русские писатели. 1800 - 1917"

Страшно подумать: в середине девяностых годов я написал первую рецензию на этот изумительный словарь, который является одновременно и гордостью, и несчастием современной отечественной филологической и энциклопедической культуры. Почему несчастием - скажу позже, а почему гордостью - и дураку понятно. Нет у нас более, я бы сказал, изящно-академического словаря, который собрал бы все лица русской светской литературы от девятнадцатого века до страшного рубежа 1917 года (хотя и этот рубеж условен: Бунин, Горький, не говоря уж о Набокове, писали не только до 1917 года).

Рецензия была на первый том "Словаря", напечатали ее в "Новом мире", и называлась она "Памятник Колышко Серенькому". Из редакции словаря был мне благодарный, но и несколько удивленный звонок. Почему Серенькому-то памятник? Ведь в первом томе, от А до Г, были Баратынский, и Батюшков, и Андрей Белый, и Максим Горький.

Объясняю снова через пятнадцать лет. Серенький - это, разумеется, псевдоним Колышко Иосифа Иосифовича (1861-1938) - русского писателя, драматурга, критика, публициста, который был знаменит тем, что в начале ХХ века печатал в реакционном журнале князя Мещерского "Гражданин" цикл статей под названием "Маленькие мысли Серенького". Сегодня этих статей в магазинах не сыщешь, там все больше Кара-Мурзы да Дугины разные. Но, между прочим, Колышко был гораздо, гораздо умнее их.

Чем-то его статьи выделялись на фоне остальной публицистики эпохи "рубежа", как и, несомненно, реакционный журнал князя Мещерского выделялся на фоне иных периодических изданий консервативного толка того времени. В самом консерватизме Колышко был какой-то "молчалинский" мотивчик. "Умеренность и аккуратность". В сравнении с ним, например, Михаил Осипович Меньшиков, талантливый консерватор-радикал, впоследствии казненный коммунистами недалеко от собственного дома на Валдае на глазах многочисленной семьи, выглядел настоящим Фамусовым, не стесняющимся в выражениях. Например, о Максиме Горьком Меньшиков писал так: вредное явление, беспочвенный босяк-интеллигент, не из народа, провокатор революции, а, впрочем, талантливый, но тем и хуже (статьи "Красивый цинизм" и "Вожди народные" в "Книжках "Недели"). Кстати, Горький обратил внимание на Меньшикова и назвал его врагом по сердцу.

В "Маленьких же мыслях Серенького" отражался скорее общий, обывательский страх перед "чрезмерностью" эпохи. Зачем все эти Марксы, Ницше, Ломброзо, Шопенгауэры, декаденты и проч.? Даже Чехов его пугал, и он обвинил того в чрезмерном идеологизме: "Не мстит ли он жизни за перенесенные невзгоды? Но жизнь сильнее и умнее Чехова".

Можно смеяться над страхами Колышко, которые отчасти были, конечно, и чисто журналистским приемом, как и его явно эпатажный "педалированный" псевдоним. Но инертная обывательская масса тоже обладает правом голоса. Больше того: она не только не всегда не права, но и, наоборот, права почти всегда, являясь надежным килем государственного корабля, не позволяющим ему во время общественного шторма раскачаться и затонуть.

Словарь "Русские писатели" тем и драгоценен, что воскрешает таких Колышек, маленьких, забытых русских писателей и публицистов. Между тем именно они-то и составляли реальный литературный процесс XVIII-XIX веков, а вовсе не Пушкин, Достоевский, Толстой, Горький. Не титаны определяют истинный дух своей эпохи, ее настоящий аромат, вкус. Не Зевсы населяют Олимп.

Теперь о несчастье этого словаря. Работать над ним начали почти двадцать пять лет назад. За это время вышло пять томов (по тому в пятилетку, в сталинские времена за такие темпы работы к стенке бы поставили), но это не вина тех, кто делает словарь. Это не вина, а несчастье таких, например, героических подвижников, как Л. М. Шемелёва и Н. П. Розин (научные редакторы). А вина это государственная. Ну не дает нефте- и газоносная держава денег на издание таких культурных драгоценностей. Жмется. Боится, что пару миллионов рублей у нее русские филологи украдут и дачки себе где-нибудь за 101-м километром от Москвы построят. Не верит наше государство этим сомнительным людям в очочках, этим профессоришкам в штанах и пиджаках покроя 50-х годов. Пусть лучше Абрамович все себе заберет и "Челси" купит.

Вы не поверите, но для того, чтобы был веделен "транш" на финансирование 5-го тома, понадобилось... письмо Александра Солженицына Владимиру Путину. Кстати, самого Солженицына в словаре не будет, он писатель уж совсем ХХ века.

Вот так мы и живем, господа. Не скучно... Стыдно на этом свете, господа!

Если самым любопытным персонажем 1-го тома мне показался Серенький Колышко, то в 5-м томе заинтриговал Василий Попугаев. Это отнюдь не псевдоним. Василий Васильевич Попугаев родился то ли в 1778-м, то ли в 1779 году, причем неизвестно где, а умер не позднее 1816 года и уж точно в Твери. Родился в бедной семье "художника мануфактуры", выбился в люди и стал заметным писателем и даже просветителем своего времени. Николай Греч писал о нем: "Одаренный доброй душою и пылким воображением, вдохновленный самыми чистыми намерениями, равнодушный к суждениям света и житейским отношениям, он бросался во все стороны, начинал многое и умер в безвестности".

Между прочим, Попугаев свободно владел латынью, французским и немецким языками, самостоятельно выучил английский и итальянский. Он разбирался не только в литературе, но в истории, математике, географии, физике и минералогии. И обо всем этом писал, писал, писал... Много, много, много...

Ну и, конечно, писал стихи, прозу. Но самое главное - сочинял просветительские письма и трактаты. Учил царей, как им типа того жить и править, а подданным их слушаться. Большинство своих трактатов, которые назывались примерно так: "О благоденствии народных обществ". (Часть первая), он печатал анонимно. Ибо не славы и денег хотел Попугаев, а благоденствия людям.

Человек был вспыльчивый. Работая в Комиссии составления законов, был уволен оттуда лично М. М. Сперанским за то, что в нетрезвом виде избил и даже пытался заколоть шпагой какого-то чиновника, который нелестно отозвался о его супруге Марье Ефимовой. Дескать, она из вольноотпущенных крепостных девок.

Вот какой он был, Василий Попугаев. Вспомним же о нем добрым словом!

Автор: Павел Басинский