Голос!

Похоже, мы никогда не узнаем, как же на самом деле проголосовали

Какие приемы "черного пиара" типичны для нынешней избирательной кампании?

- На выборах в Госдуму агитация еще практически не началась. Партии только регистрируют свои федеральные списки. Пока нарекания вызывает лишь скрытая агитация чиновников за "Единую Россию" под лозунгом "Поддержите политику президента". Эта волна пошла во многих регионах после того, как Путин объявил себя во главе списка. А что касается недавних избирательных кампаний, то типичный "черный пиар" - это клевета. Чистая клевета, ни на чем не основанная и, как правило, уголовно не преследуемая, потому что очень трудно доказать, кто именно ею занимается. Еще мы часто сталкиваемся с таким технологическим приемом, когда кандидат сам против себя выпускает листовку с "черным пиаром" просто для того, чтобы ярко заявить о себе.

- По сравнению с девяностыми годами "черного пиара" стало меньше?

- Клеветнических листовок и поддельных выпусков газет стало меньше, хотя они все равно распространяются. А открытые обвинения в коррупции перестали звучать просто потому, что критиковать соперников через СМИ запретил недавно принятый закон.

- Благодаря этому нынешние выборы в Думу будут чище предыдущих?

- Ничуть не чище. Чистота выборов - это не только отсутствие "черного пиара". Это открытая полемика между кандидатами и обращенные к избирателям конструктивные предложения. А мы слышим одни популистские обещания. Кто у нас больше всего голосует? Пенсионеры. Вот все кандидаты и обещают увеличить пенсии, хотя уже сейчас ясно, что никто эти обещания выполнять не собирается. То есть это никакие не чистые выборы, а, наоборот, манипулятивные.

- Какие еще "хитрости" могут появиться на нынешних выборах?

- Подкуп. Это уже стало основной технологией. Скажем, маркетинговые проплаты. Или десять человек приведешь в партию - премия. Кто-нибудь из них еще десять приведет - снова тебе премия. Избирателей активно подкупают бесплатными концертами, благотворительными обедами. Все это будет использоваться по полной программе.

- И кто из участников выборов будет это использовать?

- Все, у кого есть деньги. А деньги сегодня есть и у СПС, и у КПРФ. А у "Единой России" денег значительно больше, чем у всех остальных. Вот у ЛДПР и "Яблока" серьезных финансовых ресурсов, судя по последним кампаниям, явно нет.

- Подкуп избирателей сведется только к обедам, концертам, подаркам или прямо на участках будут скупать бюллетени?

- Если средств хватит, будут. Потому что одно дело - подкупать избирателей в округах, когда шли кандидаты-одномандатники, и другое - подкупать в масштабах страны на федеральной кампании. Хотя сейчас мы анализируем списки, смотрим, где есть проходные фигуры. Некоторые малонаселенные регионы выпадают в принципе. Там нет никаких шансов провести кандидата. Мы подсчитали, что один депутатский мандат будет равен примерно 90-110 тыс. голосов, и все регионы с населением меньше 300-400 тыс. представлены в следующей Думе не будут. Или надо, чтобы 100% зарегистрированных в них избирателей пришли, и все проголосовали за какую-то партию. Мы же хотим вычленить регионы, где проходные фигуры будут бороться между собой. Например, если два кандидата от одной партии начнут перетягивать избирателей из одного региона в другой, я думаю, здесь начнутся чистые проплаты, когда избирателей с открепительными талонами будут возить на автобусах в соседние области.

- Кандидаты от одной партии будут перекупать друг у друга избирателей?

- Закон написан так, что не важно, какой процент наберет партия вообще, а важно количество избирателей, которые проголосуют за данную региональную группу кандидатов, чтобы она была допущена к распределению мест в Думе.

- Наблюдатели как-то смогут этому помешать?

- Боюсь, что нет. Фальсификация результатов выборов - механизм очень тонкий и заметный только тогда, когда ты работаешь внутри комиссии. А со стороны поймать фальсификацию очень сложно. Например, заходит посторонний человек с улицы, подходит к нужному члену комиссии, подает паспорт, его вписывают в список и дают бюллетень, хотя на самом деле этот человек тут не проживает. А что видит наблюдатель? Совершенно законную процедуру: пришел человек с паспортом, его внесли в список, он взял бюллетень и пошел голосовать. Или возьмем открепительные удостоверения. Их будет огромное количество. А баланса этих открепительных удостоверений нет. Нет такого единого протокола, где бы фиксировалось, сколько их выпущено, кому они розданы, у скольких человек на руках. И если в фальсификации задействовано руководство региона, которое имеет доступ к этим удостоверениям, то вы сами понимаете, что провернуть такую махинацию очень легко. И опять же что видит наблюдатель? Заходит человек с открепительным удостоверением. Его вписывают в дополнительный список, и он спокойно голосует.

- На этапе подсчета голосов исказить итоги выборов можно?

- Нет, если соблюдена процедура. А процедура такая. Берут бюллетень, разворачивают и показывают всем присутствующим, чтобы они видели отметку. Только эта процедура не соблюдается вообще никогда! Потому что если на участке две тысячи избирателей, то чтобы вот так посчитать голоса, надо сидеть до шести утра. Поэтому члены комиссии быстро расфасовывают бюллетени по стопкам, потом также быстро считают, а потом на листочке подгоняют цифры. Так вот, в этот момент грамотные председатель и секретарь комиссии легко могут сделать приписки. Небольшие, 30-40 голосов, но это - несколько процентов.

- Насколько распространено случившееся на выборах в Мособлдуму, когда на нескольких участках голоса других партий при передаче данных в территориальные избирательные комиссии были приписаны нашей главной партии?

- Эту манипуляцию используют не массово, а на каких-то определенных участках, когда нужно "подтянуть" результат. Но все дело в том, что переписанный наблюдателем протокол итогов голосования на участке - доказательство слабое, потому что это не заверенная копия, а протокол, написанный рукой самого наблюдателя. И очень трудно убедить суд, что он более достоверный, чем другой протокол, который имеет все подписи членов комиссии.

- Какие регионы наиболее неблагополучны в отношении чистоты выборов?

- Кавказ, Москва, Подмосковье, Питер.

- В провинции голосование происходит более чисто?

- Гораздо более прилично голосует Центральная Россия, Сибирь.

- Как власти реагируют на выявленные вами нарушения?

- Почти никак. Нас не замечают, не видят, не слышат. Не реагируют в принципе.

- Через суд хоть раз удавалось опротестовать результаты выборов, вернуть украденные голоса?

- "Голос" судебными спорами не занимается никогда. Это наша принципиальная позиция. Межрегиональное объединение избирателей, с которым мы сотрудничаем, судится постоянно. Но ни одного выигрыша у них пока не было.

- А людей, по вашим ощущениям, заботит то, что вы выявляете?

- Для меня самое страшное, что все наши рассказы о фальсификациях и о том, какие методы для этого используются, граждан просто не волнуют. Когда я говорю, что есть нарушения на выборах, на меня смотрят и спрашивают: "А выборы-то есть?" Люди убеждены, что выборов нет, и не понимают, зачем мы вообще этим занимаемся.

- То есть наши граждане считают, что на кого начальство укажет, того и выберут.

- Именно так.

Автор: Александр Васильев