Почему хиреет знаменитый народный промысел
Знаменитый промысел, во всем мире известный под маркой "Гжель", рискует выродиться, превратившись в дешевые поделки кустарей-одиночек, беспокоятся руководители предприятий, выпускающих фирменный фарфор. Сами художники, которым искусство раскрашивать чашки и тарелки особым способом передалось от дедов и прадедов, с этим не согласны: по их мнению, ремесло изначально зародилось как кустарный промысел, таким ему и надлежит быть Магазины "Фирменный фарфор" раскинулись по Егорьевскому шоссе от деревни Гжель на десяток километров. В глазах пестрит от чайников, чашек и подносов. Здесь все живет народным промыслом: иконостас в церкви Рождества Богородицы изготовлен в фирменных аквамариновых тонах, кафе "Гжель" изукрашено такими же салфеточками, а борщ приносят в соответствующих тарелках. Даже урны на автобусных остановках - из сине-белого фарфора. К мельканию сине-белых красок здесь быстро привыкаешь - автозаправка, раскрашенная на тот же манер, уже не удивляет, а кажется нормой. Придорожный ларек торгует, помимо фирменного сине-белого фарфора, пивом, колой и чипсами. Два молодых человека лузгают семечки. Один из них хитро подмигивает: "Хотите такую же вазу не за четыреста, а за триста? Тут рядом"... Оказывается, его мама, бывшая художница объединения "Гжель", а ныне вольный творец, торгует народным промыслом в гараже под собственным домом. Изделия, поясняет она, изготавливает своими руками: жить-то надо. Глину покупает на одном из многочисленных предприятий: после перестройки огромный завод по производству фирменного фарфора акционировался и разделился на множество мини-производств. Теперь их десятки, не считая сотен кустарей-одиночек. В Гжели выросли целые династии мастеров, привыкшие гордиться своим ремеслом. Сложное литье фарфора в гипсовых формах, а затем тончайшая его роспись окисью кобальта - трудоемкий творческий процесс. Промысел под названием "Гжель" известен на протяжении шести столетий. Однако из пестрой палитры красок тот, что сегодня широко известен, выделился намного позже. По словам сотрудника музея Гжели Елены Агаповой, в послевоенное время с красками было туго, вот и взяли за основу наиболее распространенную в итальянской майолике сине-белую гамму. Нелегко пришлось промыслу и после революции: большевики посчитали его пережитком прошлого и полностью искоренили, а оригинальные церкви в гжельском крае разрушили. Гжель была возрождена в рамках одноименного госпредприятия-монополиста лишь много лет спустя, но с началом перестройки монополия рухнула. Так из предмета прикладного искусства гжельский фарфор превратился в массовый ширпотреб, порой грубо и неумело копирующий эталонные образцы. "Дешевые поделки, которые сегодня наводняют рынок, зачастую лишь использует бренд "Гжель", - говорит Сергей Симонов, главный художник ЗАО "Объединение "Гжель". - Это дискредитирует промысел". А Юрий Гаранин, заслуженный художник России, свидетельствует: нередко глиняные формы выносят с завода сами его сотрудники. Одни подрабатывают на дому, другие приторговывают налево. Так промысел растекается по всему региону, как правило, теряя в качестве. Стало нормой и "утекание мозгов": лучшие технологи и художники перебегают с одного предприятия на другое, стоит пообещать более высокую зарплату. Однако хорошо это или плохо - вопрос спорный. Нина Ивановна торгует за околицей своего огорода - яблоки в ведрах, помидоры, огурцы, фарфор. Слово за слово, Нина раскрывает все свои секреты: с фабрики ее сократили, но "связи" остались. Подружки приносят гжельский фарфор, а она продает. Деньги - пополам. - Хорошо, когда иностранцы или коллекционеры приезжают, - вздыхает моя собеседница. - Они почти все разбирают. Вот прошлым летом я каждый день долларов 20 имела. Это большие деньги. На них и живем сейчас: у меня трое детей, а мужа нет. И мать старая, больная. Бабушка Рая - "божий одуванчик" - приторговывает чесноком и вареньем собственного производства. "Гжель" скромно разложена на табуреточке - кофеварка из огнеупорной глины, чашечки, тарелки, красиво расписанная доска с деревенским пейзажем. Все, говорит, из старых запасов: когда-то работала уборщицей на предприятии - много чего осталось. "И дочка, она там бухгалтером, иногда приносит", - признается бабушка. Было время, откровенничает она, зарплату "гжелью" давали: мол, реализуйте, как хотите: "Продашь ложечку - хлебца купишь"... Но сейчас такого нет. Да и вообще, шепчет старушка, стали кустарей-одиночек гонять: дескать, позорите промысел. "А кто ж против, - сердится она уже громче, - вы нам пенсию повысьте тыщ до пяти, мы и не будем вас позорить!" - Выживать в условиях нынешнего "дикого рынка" крайне сложно: госзаказа нет, приходится все время крутиться, искать покупателей, - рассказывает генеральный директор "Гжели", кандидат педагогических наук Виктор Логинов. - Мечтаю, чтобы наша продукция продавалась только в специализированных магазинах, а не вдоль дорог и в огородах. Варварство это. Но разогнать бабок - это не метод борьбы: сначала надо обеспечить всех средствами к существованию, решить проблемы безработицы и бедности. Это государственная проблема. Мне одному такое не под силу...
Автор: Наталия Лескова
В начало сайта |