Живущий без понтов

Рецепт счастья от Сергея Баталова

Сергей, вам, подозреваю, уже надоели с этим вопросом, но тем не менее не могу не поинтересоваться: вы случайно не родственник знаменитому Алексею Баталову? Тем более что между вами можно уловить и внешнее сходство...

- Я был бы, конечно, счастлив иметь такого родственника, но мы с Алексеем Владимировичем до недавнего времени не были даже знакомы.

- А как у вас вызрело решение "пойти в артисты"?

- Честно сказать, я думать не думал, что стану актером. Я вырос в уральском городке Ирбит, где, правда, был свой театр, выстроенный купцами в XIX веке. Моя бабушка тоже происходила из купеческого рода, она, проходя по улице, время от времени говорила: вот это наш дом. А я, маленький, никак не мог взять в толк, почему мы в нем не живем...

Как сейчас помню, именно бабушка отвела меня в первый раз на детский спектакль "Конек-Горбунок". Мне было тогда всего 4 года, но увиденное меня просто перевернуло. Я сразу заболел театром, хотя никому об этом не говорил. Окончил авиационный техникум в Омске, где понемногу стал заниматься в театральной студии. Но когда за компанию поехал поступать со своими друзьями в ГИТИС, ни на что особо не надеялся. К моему удивлению, меня приняли,  простив даже некоторые проблемы с документами. Вопрос решился положительно при участии Константина Райкина и Олега Павловича Табакова. Считаю свою учебу в ГИТИСе потрясающим подарком судьбы. Равно как и десять лет работы с удивительным режиссером Сергеем Васильевичем Женовачем в студии "Человек", а потом в театре на Малой Бронной.

- Тем не менее в театре вы нынче не работаете, предпочитая ему кино?

- Еще студентом-второкурсником я снялся у Никиты Михалкова в "Обломове" в небольшой роли Никитки-повара. Правда, в окончательном варианте картины от меня, по-моему, в кадре только ус мелькнул. Потом долго были примерно такие же эпизодики. Мне уже стукнуло 33 года, в театре я играл большие, серьезные роли, а в кино все не складывалось. И вот в какой-то момент меня пригласили на кинопробы в фильм "Облако-рай", который тогда назывался "Звездный час по местному времени". Помню, приехал я на "Мосфильм", иду с ассистентом по лестнице, а навстречу мне какой-то усатый человек шествует. Он так пристально, в упор, на меня посмотрел, а потом вдруг как махнет рукой! Я про себя подумал: ну до чего же эксцентричные люди на "Мосфильме" работают... Оказалось, это был режиссер Николай Досталь, который, чтобы не травмировать артистов отказом, как бы ненароком встречал их на лестнице, а потом подавал ассистенту условный сигнал. Мой типаж его устроил, о чем он и отсалютовал своим помощникам. Позже Николай Николаевич встретился со мной, долго репетировал и в конечном счете утвердил на роль, на которую, к слову сказать, пробовался тогда Женя Миронов и другие хорошие артисты из "Табакерки". Но взяли меня. Вот с этого фильма для меня все и началось.

- В "Облаке..." вы впервые воплотили тип чудаковатого, но по-своему мудрого героя, который станет вашей визитной карточкой. Во многих своих фильмах вы варьируете, обогащаете этот образ. Скажите, откуда он ведет для вас свою родословную? От Емели-дурака, от деда Щукаря?

- Вы будете удивлены, но своего собирательного героя я называю одним емким словом - "мандалай". Это вполне приличное словцо, оно бытует на экране, на сцене и даже в энциклопедиях есть. Так, между прочим, в Бирме называется крупный город и порт. Но мои герои, насквозь нашенские. Их можно называть как угодно, а для меня они - мандалаи. Вы верно заметили: в них есть что-то и от персонажей сказок, и от деда Щукаря, каким он мог быть в молодости. И, добавлю, от героев Шукшина, Буркова, Никулина, Вицина, Моргунова...

Эти актеры, кстати, никогда не играли клинических идиотов, они играли нормальных людей, попадающих в ненормальные ситуации. Сегодня таких мастеров что-то не видно. И я стараюсь в меру своих сил и способностей работать на этом поле. Как любит повторять Олег Павлович Табаков, "артист - как корова, даешь молоко - хорошо, не даешь - пора на мясокомбинат". В каждом фильме стараюсь доказывать, что пока способен "давать молоко". Я не говорю, что у меня нет проходных ролей, но позорных проектов стараюсь избегать. Да и дочке-студентке трудно бывает объяснить, что я снимался только ради денег.

- Можно подумать, ни ей, ни вам деньги не нужны...

- Меня радует, что Катя учится в финансово-экономическом, а в последнее время сама пробует зарабатывать. Она мне ничего не говорит, но я вижу, что у нее стали появляться свои деньги. Нынче у молодежи есть возможность подработать в какой-нибудь фирме, банке - не то что во времена моей молодости, когда альтернативы разгрузке вагонов практически не было. Я ведь с 15 лет живу самостоятельно, так что приходилось браться за самую черную работу, прежде чем стала кормить актерская профессия.

- Ну и как, хорошо кормит?

- Мне хватает. Да, у меня нет "Мерседеса", равно как и любой другой машины (я равнодушен к технике), но если я тороплюсь, то могу воспользоваться такси - это, кстати, дешевле выходит, чем самому содержать автомобиль. С удовольствием езжу в метро. Особенно когда на улицах пробки. Опять же, где, как не в метро, актер может наблюдать жизнь? Не зря же Антон Павлович Чехов любил ездить третьим классом. Я себя с ним, разумеется, не сравниваю, но метро и электричками мне пренебрегать рано. Я вообще не делаю фетиша из жизненных благ. Могу выспаться на королевской кровати, если таковая подвернется, но могу, если припрет, замечательно переночевать и на циновке у порога. Я же не секс-символ какой-то, а просто, надеюсь, хороший артист и поэтому могу позволить себе жить без понтов.

- А отдых на хорошем курорте в той же Бирме можете себе позволить?

- Да нет у меня времени на отдых. Я уже много лет совмещаю приятное с полезным. До Бирмы не доехал, но, когда снимался в Сирии в сериале "Баязет", объездил в свободное время все окрестности, увидел все местные достопримечательности. Недавно снимался под Тулой и, разумеется, истоптал все тропинки, которыми ходил граф Лев Николаевич Толстой. Снимался в Киеве - так за два месяца досконально изучил все музеи, храмы, улочки этого замечательного города.

- Стало быть, отдых всей семьей - это для вас недостижимая мечта?

- Да, сейчас не получается. Последний раз вместе мы отдыхали лет 10 назад, в Крыму. Я ведь летом без конца снимаюсь - жена и дочь в это время года меня просто не видят..

- Говорят, вы превратили балкон своей квартиры в вечнозеленую оранжерею...

- Ну, оранжерея - это, может быть, громко сказано. Я обустроил балкон, подвел тепло, свет. И снес туда из квартиры все горшки с цветами, кустарниками, деревьями. А началось все лет 15 назад, когда замечательный актер Вахтанговского театра, знатный растениевод Владимир Иванов подарил мне отросточек кофейного дерева. Я принес его домой, пересадил в горшок, и дерево прижилось.

Нынче у меня на балконе растут и лавровое дерево, и авокадо, и всевозможные пальмы, и наши родные подсолнухи с баклажанами. У меня с растениями какая-то мистическая, интуитивная связь образовалась. Есть, например, один цветок, я его "декабрист" называю - потому как он цветет в декабре.  Он у меня не цвел лет шесть. Я однажды подумал в сердцах: выброшу-ка я тебя, чего место зря занимать. И цветок мой, представьте, "испугался", назавтра у него 21 бутончик завязался. Жена и дочь часто порываются переставлять растения, пересаживать их, а я нутром чувствую: вот не надо сейчас трогать эту пальму, стоит себе - и пусть стоит. И мои деревья, благодаря такому незамысловатому обращению, никогда не болеют - только сохнут (в прямом и переносном смысле слова), когда меня долго нет дома. Но я приезжаю - и они сразу оживают...

Автор: Леонид Кузуб