Жить назло всем

Заповеди Михаила Шемякина

Михаил Шемякин, один из самых загадочных художников нашего времени, проживающий в Америке, намеревается в ближайшее время поставить в России два памятника.

Один из них - Владимиру Высоцкому. Почему? Об этом и о другом мы беседуем с художником в петербургском Доме кино, где проходила презентация книги "Михаил Шемякин. Зазеркалье Мастера".

- Как случилось, что наш выдающийся соотечественник художник Михаил Шемякин не был представлен на недавней выставке в московском Манеже "250 лет Российской Академии художеств"?

- Думаю, что Зураб Церетели не пригласил к участию ни меня, ни Олега Целкова по законам художественной логики. Также, впрочем, поступили и российские кураторы, формируя выставку "Россия" для музея Гугенхайма. По той же причине из контекста развития живописи в России выпали практически все "шестидесятники". Дельцы от искусства не захотели, видимо, взять нас в будущее...

- В кулуарах прошёл слух о намерении Зураба Церетели перебраться в Санкт-Петербург, где на брегах Невы находится историческая Академия художеств, alma mater всякого художника, тем более президента академии. Не возникает ли у вас желание в связи с такой переменой украсить Москву своими работами?

- Ну, во-первых, я сейчас переезжаю из Америки во Францию. Это большие хлопоты. Кроме того, я кровно связан с Петербургом - и скульптурами последних лет, и работой в Мариинском театре. Что говорить, лучшая часть жизни прошла там - и учёба в художественной школе при академии, и счастливые годы работы в Эрмитаже такелажником, когда я имел неограниченные по времени возможности созерцания и копирования работ великих мастеров прошлого. Да и первая выставка моих работ прошла в Эрмитаже! Хотя родился я, правда, в Москве. Одна моя скульптура в столице стоит, пока вам хватит. А Зураб Константинович просто пошутил, попугал - с Лужковым помирится, и всё пойдёт по-прежнему.

Я же планирую поставить в ближайшее время (надеюсь, в сентябре) два памятника в городе Самаре. 

- Какие это будут памятники и почему ваш выбор пал на Самару?

- Один памятник будет "Жертвам терроризма". Это обобщённая скульптура, тут страшные события и в Беслане, и в Америке. Другой памятник "Поэту Владимиру Высоцкому". Композиция будет многофигурной, это его мир: и персонажи его песен, и Марина...

Памятник будет установлен против стадиона в Самаре, того самого, где Володя пел, собрав 6 000 зрителей - это при всех-то табу на его песни!

А помог всё пробить губернатор Самарской области Константин Титов.

- Памятник Высоцкому ставится в связи с его юбилеем или есть иная причина?

- Юбилей лишь официальный повод. Меня с Володей связывала глубокая и длительная дружба. У нас было много общего, как в биографии, так и в мироощущении. Отцы прошли войну, оба служили в Германии, где прошло наше детство,  дослужились до полковников. Оба мы впитали ужас руин побеждённой великой страны. Потом был неуют и теснота коммуналок на родине, где нам воочию предстала чудовищность режима Совдепии. Сближало нас и сходство характеров.

- Как и где удалось познакомиться, ведь вы с 1972 года оказались во Франции?

- Именно там, в Париже, нас и познакомил Барышников в 1974 году. Я в 70-х узнал многих "шестидесятников", эмигрировавших из России. Это были и писатели - Максимов, Некрасов, Галич, Синявский, и люди театра - Нуреев, Барышников. Но сдружился навсегда - с Высоцким.

- Какая из песен Высоцкого произвела самое сильное впечатление?

- "Охота на волков", я услышал её у Галича и был потрясён. В песне не было ни одной фальшивой ноты, в ней было всё - ритм, цвет, композиция, гармония. Речь шла об облаве на наше поколение бунтарей, инакомыслящих. Гениальная вещь!

- Как удавалось вам общаться, ведь вы жили в разных странах?

- Не забывайте, что он был женат на Марине Влади и потому очень часто бывал в Париже. Иногда приезжал ко мне прямо из аэропорта, чтобы показать новые песни - Марина даже ревновала к нашей закадычной дружбе! Нас обоих била судьба, и потому особенно хотелось прорваться и найти всё-таки свет истины. Не скрою, нередко формой нашего протеста становился алкоголь. Он обостряет чувства, и восприятие мира становится ярче, образнее, что сказалось, наверное,  в песнях Володи и в моих графических листах.

- Есть ли в песнях Высоцкого прямое отражение вашей дружбы?

- Он посвятил мне около десятка песен. С моей подачи написана песенка "Ошибка вышла", где в сатирическом ключе речь идёт об издевательствах в психушке. Он очень сочувственно, с переживанием относился к моим рассказам о буйной, полной мытарств жизни, которую я вёл в юности.  Мы старались беречь друг друга - если запивали, то по очереди - один охранял другого. Раз только загуляли вместе. Этот случай Высоцкий красочно описал в песне "Французские бесы".

- Михаил, как появились знаменитые "французские диски" Высоцкого?

- Мы делали записи у меня в мастерской. Я купил студийную аппаратуру, и мы несколько месяцев работали вместе. И так записали семь пластинок. Они потом были тиражированы в Америке, уже после Володиной кончины, в 1988 году. Пиратские копии с них гуляют по всему миру, особенно в России, в форме дисков. Ещё вышел четырёхтомник стихов Владимира Высоцкого, который я проиллюстрировал.

- Когда вы виделись с ним в последний раз?

- Это было незадолго до его смерти, в 1980 году. В Париже стояла приятная прохладная погода. По небу плыли смешные облака, а по Сене - небольшие кораблики. Этот пейзаж очень напомнил мне Петербург шестидесятых. Я подошёл к Володе и сказал: "Постараемся жить назло всем!" "Постараюсь", - ответил он. Подошло такси, увозившее его в никуда. В жёлтой кожаной куртке он сел в жёлтое парижское такси...

- Как вы узнали о неожиданной смерти Высоцкого?

- Я был в Германии и ничего не знал. По возвращении в Париж нашёл в мастерской стихотворную записку от друга. На правой стороне листка было написано: "Михаилу Шемякину, чьим другом мне посчастливилось быть!" Там в конце были такие строчки:

Мишка! Милый!

Брат мой Мишка!

Разрази нас гром!

Поживём ещё, братишка,

По жи веем!

Po gi viom.

Думаю, судьба меня облагодетельствовала - дружба с гением выпадает не всякому.

Автор: Елена Кваскова