Над пропастью в августе сорок четвёртого

Вышла полная версия знаменитого романа Владимира Богомолова "Момент истины (В августе сорок четвёртого...)"

В издательстве "Вагриус" вышла книга, за которой, мне кажется, должны гоняться поклонники "культового" военного прозаика Владимира Богомолова. Это не просто самая полная версия его знаменитого романа "В августе сорок четвертого...", но и целый блок, состоящий из рабочих заметок, дневников, писем, не вошедших в основной состав романа глав. Составитель всего этого чуда - вдова писателя Р.Глушко.

Лично для меня прочтение "В августе сорок четвертого..." (затем, на мой взгляд, неудачно переименованного в "Момент истины") было настоящим эстетическим шоком. Я вообще-то любитель военной прозы (при самом яростном пацифизме - и сознательном, и душевном). Обожаю Ремарка, Хемингуэя, а из наших - Константина Воробьева, Виктора Курочкина, Василя Быкова (раннего), Виктора Астафьева ("Пастух и пастушка"). "Балладу о солдате" могу смотреть бесконечно, как загипнотизированный, а фильм "На войне как войне" для меня является главным подарком к 9 мая (его в этот день всегда по ТВ повторяют).

Любимая поэма Лермонтова - "Валерик". Кстати, мало кто знает, что Лермонтов был не просто бойцом, он служил в "спецназе" XIX века. Со своими сорвиголовами, в красной рубахе, он врывался в ряды чеченцев и орудовал кинжалом. Вообще предпочитал ближний бой, рукопашную. Его отряд пускали в самые безнадежные переделки, как смертников. Ну а уж потом, на бивуаке, он элегически размышлял: "Выхожу один я на дорогу, сквозь туман..." и т. д.

Но Владимир Богомолов - это особая статья. Шок, испытанный мной, был сугубо эстетического свойства. Какой мощный стилистический напор! Какая беспощадная точность деталей! Какая стальная упругость слога!

Помните, как один из героев, смершевец, контрразведчик, "танцует" перед дулом пистолета неприятеля. В результате его невозможно застрелить в упор. Правда это или неправда - не важно. Думаю, что правда. Но в любом случае, это посильнее "Фауста" Гёте. Здесь танец побеждает смерть.

Вот кусочек из главы, почему-то не вошедшей в роман: "По обычаю военной контрразведки в обсуждении доложенного Поляковым первым следовало высказаться младшему по званию и должности, чтобы мнение старших не оказывало влияния на его точку зрения".

Ну и что? А то! Это ведь, по сути, инструктаж для власти вообще. Для любой власти. Я бы повесил эту цитату в кабинете любого современного начальника, как в 30-е годы там висело "Если враг не сдается, его уничтожают". Но, оказывается, основные принципы демократической власти были выработаны именно в то время, ибо Богомолов пишет о начальниках, воспитанных в 20-30-е. Вот и зачешешь затылок...

Но вообще-то я о другом...

По прочтении книги вдруг пришла в голову вроде бы нелепая мысль, от которой тем не менее не могу отделаться. А ведь Владимир Богомолов - это наш Джером Дейвид Сэлиндджер, автор "культового" романа "Над пропастью во ржи..." Сам покойный Владимир Осипович, несомненно, был бы в гневе от подобного сравнения. Сравнить его с каким-то американцем, написавшим роман о тинейджерах! О мальчишке в кепке с повернутым на затылок козырьком! Его, автора романа о советской контрразведке, о парнях с безупречной выправкой и холодной головой! Дикость! Вражеская провокация!

Да и биографии их, мягко говоря, разные...

Дж. Д. Сэлинджер родился и вырос в фешенебельном районе Нью-Йорка - в Манхеттене. Его отец, еврей по национальности, был преуспевающим торговцем кошерного сыра, мать имела шотландско-ирландские корни. В детстве Джерома звали Сонни. У семейства Сэлинджер была красивейшая квартира на Парк Авеню. После нескольких лет учебы в подготовительных школах Джером посещал военную академию Вэлей Фордж (1934-1936 гг.). Друзья по академии позже вспоминали, что он был язвительно-остроумным человеком. В 1937-м, в возрасте 18 лет, Сэлинджер провел пять месяцев в Европе. С 1937 по 1938 годы он учится в колледже Урсинус, а потом и в Нью-Йоркском университете. Влюбляется в Уму О'Нейл и пишет ей каждый день. Позже, к немалому удивлению Сэлинджера, она вышла замуж за Чарли Чаплина, который был много старше ее.

А вот "Автобиография" Владимира Богомолова:

"Родился в июле 1926 года в Подмосковье, в деревне Кирилловке, где и воспитывался у бабушки и деда до десятилетнего возраста. Бабушка - воплощение доброты - маленькая, худенькая, любившая меня без меры (при живых разошедшихся родителях она считала меня сиротой), была и осталась самым светлым человеком в моей жизни. Дед являл собой полную противоположность: огромный, феноменальной силы и, мягко говоря, суровости человек со сломанной судьбой".

Тем не менее утверждаю: Богомолов - это наш Сэлинджер. Или, если вас терзают патриотические чувства, Сэлинджер - это их Богомолов.

Типологии их писательских судеб удивительно похожи. Оба - авторы одной "культовой" вещи. То есть оба, конечно, писали и другое. Сэлинджер - изумительные рассказы, Богомолов - дивную повесть "Иван", по которой Андрей Тарковский снял дебютное "Иваново детство". Но "культовые" вещи - одни: "Над пропастью во ржи..." и "В августе сорок четвертого..."

Оба были страшно замкнутыми, недоступными публике, газетчикам. Жили как бы в башнях из слоновой кости. Оба были мифологизированными личностями. Мне лично рассказывали (возможно, это байка, но характерная), что когда Богомолов однажды пришел в "Литературную газету", то на нем были черные очки, и он попросил сотрудников "ЛГ" называть его другим именем. Допустим, Петр. Для конспирации, так сказать.

Вопрос на засыпку: когда умер Сэлинджер? Я задал этот вопрос многим искушенным в литературе людям, и они искренне меня спрашивали: а разве он умер? В 2004 году "Независимая газета" писала: "Информация о его (Сэлинджера. - П. Б.) смерти промелькнула в электронных СМИ месяца полтора назад и тут же исчезла из новостных лент, не вызвав ни комментариев, ни особой сенсации. "Умер Сэлинджер" - и все. Не больше, но и не меньше".

Владимир Богомолов скончался 30 декабря 2003 года, и о смерти его тоже писали не многие. Спроси сегодня поклонников "Августа...": когда умер их кумир? А разве он умер? - наверняка ответят многие.

Наконец, оба были стилистами...

Великими, я считаю, стилистами.

Автор: Павел Басинский