Скоро учёные научатся читать наши мысли
Наука медленно, но верно идет к тому, чтобы полностью контролировать человека Помните фантастический роман Оруэлла "1984 год"? И не забыли, как напрягал главного героя всевидящий Большой Брат - система тотальной слежки за каждым членом общества, безжалостно вторгающаяся в потаенные закоулки личной жизни? Автор, закончивший роман в начале холодной войны, вряд ли предполагал, что реальность окажется покруче Большого Брата с его бесчисленными видеокамерами. Сегодня в разных странах мира команды самых блестящих и талантливых нейрофизиологов работают в рамках секретных проектов. Цель у них одна - расшифровать так называемые коды мозга. Это позволит в перспективе дистанционно считывать, мысли и чувства человека, находящегося "под колпаком". Причем сам подопытный ни о чем не будет догадываться. Это открытие позволит загодя вычислять террористов и преступников. А заодно даст невиданные возможности для манипулирования людьми и нейтрализации неугодных. Мы попытались выяснить, сколько осталось до часа "Х". НАЗАД В СССР Первые попытки заглянуть внутрь мозга предпринимались еще во времена СССР. Во второй половине 1970-х над дешифровкой мозговых кодов бился Институт экспериментальной медицины АМН под руководством Натальи Бехтеревой. На тот период это было самое передовое научное учреждением в нейрофизиологии. Бехтерева - академик, депутат Верховного Совета, была женщиной не только честолюбивой, но и умной. Ей удалось собрать вокруг себя целую плеяду первоклассных исследователей - Павла Бундзена, Юрия Гоголицына, Владимира Смирнова. В качестве теоретика по методам шифровки и дешифровки был приглашен профессор МГУ Давид Дубровский. Работы дали обнадеживающие результаты. Ученым удалось декодировать состояния мозга, которые возникали при произнесении некоторых простых слов, вроде "дерево" или "мама". Казалось, еще немного - и ключи от самого сложного человеческого органа будут на столе академика. Но в 1980 году на Дубровского серьезно "наехал" журнал "Коммунист". Это тяжелое орудие, печатный орган ЦК КПСС, с помощью публикации всего на две страницы стерло теоретика в порошок. Черным по белому было написано, что профессор "ревизует марксистскую теорию сознания", "выступает против азбучных истин исторического материализма" и занимается "злобными софистическими ухищрениями". Любого из этих обвинений было достаточно, чтобы дело запахло если не морозным воздухом солнечного Магадана, то пыльными липами в поселении за 101-м километром - наверняка. И Бехтерева дала слабину. Вместо того чтобы заступиться за сотрудника, она порвала с ним всякие контакты и запретила встречаться с коллегой остальным членам группы. Дубровского, что любопытно, не только не посадили, но даже не выгнали из Московского университета. За профессора заступился влиятельный партийный чиновник, член ЦК партии. Но, увы, именно это событие послужило своеобразным катализатором распада. Академик перепортила отношения практически со всеми сотрудниками. Большинство из них, кстати, при первой возможности уехали на Запад. Исследования, начинавшиеся так блестяще, так и не поднялись на качественно новый уровень. С ЧИПОМ В ГОЛОВЕ Справедливости ради скажем, что и для ученых всего мира мозг оказался весьма крепким орешком. Казалось бы, многое известно. Активность различных участков коры головного мозга изучают уже несколько десятилетий. С появлением томографа стало возможным исследовать даже взаимодействие отдельных нейронов. Но и это не дало ответ, что означают многочисленные коды мозга - язык сигналов, создающих в голове образы. Успехи выглядят пока более чем скромно. К примеру, недавно неврологи из американского института Макговерна оповестили научный мир об открытии. Они смогли разобрать куцую часть длиннющего кода, в котором зашифрованы зрительные образы, пролетающие в голове обезьяны. Эх, сюда бы булгаковского Филипп Филипповича! И желательно после обеда, то есть после пары выпитых рюмок водки. Я это к тому, что, не будучи светилом медицины и не приняв на грудь, разобраться в сообщении американцев адски трудно. Как я понял, голова обезьяны работает примерно так. За микроскопически малый отрезок времени зрительные сигналы успевают метнуться по цепи нейронов от сетчатки до особого участка коры мозга. Как какой-нибудь малоизвестный кратер на тыльной стороне Луны, участок носит заковыристое латинское название inferotemporal cortex (ITC). Но удивительно другое. По ходу пробежки по нейронным цепям информация непрерывно переформатируется. ITC, поймав сообщение, действует как почтальон и Рихард Зорге в одном флаконе. Он мастерски кодирует информацию и пересылает другим участкам мозга. Неудивительно, что американцы впали в ступор от обилия кодировок. Впечатление такое, что Господь сам приложил руку к разработке шифров. В итоге заокеанские исследователи решили оставить на потом дорогу от сетчатки до ITC, и сконцентрировались на кодах, которые рождает сам ITC. Чтобы декодировать сигналы, хитрые янки подсовывали подопытным братьям нашим меньшим объекты, сгруппированные по категориям. В их числе значились лица, игрушки и почему-то транспортные средства. Коды ITC записали и расшифровали с помощью компьютерного декодера. И вот что выяснилось. Всего две десятых доли секунды нервного сигнала уже содержат достаточно информации, чтобы обезьяна могла классифицировать объект. Собственно, это и есть результат исследования. Меня он не очень впечатлил. Зато стало понятно, почему в исследованиях мозга все делается точь-в-точь по Венечке Ерофееву - медленно и неправильно. МАНЬЯКИ ПОМОГУТ Ярким, почти биксеновым светом освещают внутреннее устройство головы... обитатели психушек. Да-да, я не оговорился. На одних обезьянах в деле изучения мозга далеко не уедешь. Чтобы понять его структуру, важно вычленить в ней разнородные элементы. В голове нормального человека они спаяны намертво. В голове психбольного расслоены на части. Например, случай с неким Джоном Рисбейном из Пенсильвании позволил американцам сделать некоторые выводы о способе организации человеческой памяти. Джон катился по родному штату в собственном авто. На повороте он внезапно потерял сознание и выпал из машины. Потом произошло такое, от чего принялись чесать затылки признанные светила американской психиатрии. Рисбейн в мгновенье превратился в полного идиота. В буквальном смысле. Из его головы начисто вылетело собственное имя, способность говорить, названия предметов и имена близких. Да и самих близких он больше не узнавал. Джон только мычал, мочился не снимая штанов, приобрел привычку совать в рот мыло и пускать слюни, глядя на собеседников. Психиатры засучили рукава. Было решено учить Джона всему заново, как младенца. Такой подход полностью себя оправдал. Через месяц Рисбейн научился ходить и самостоятельно принимать пищу. Кроме того, к этому времени он окончательно отказался от попыток схватить собственное отражение в зеркале и больше не тянул руки на прогулке, чтобы дотронуться до солнца. Через два года психиатры могли вздохнуть с облегчением. Джон не только научился читать, он прочел массу книг и стал вполне интеллигентным собеседником. Правда, ничуть не похожим на прежнего грубоватого, простого Джона. Тот, прежний Джон, изредка прорывался к Джону нынешнему в снах, всплывая из пучины подсознания. Чтобы примирить этих Джонов между собой, психиатрам потребовалось еще два года. Да, я хотел сказать о выводах, который сделали на примере Рисбейна - его недуг, кстати, называется ретроградная амнезия. Память, как оказалось, неразрывно связана с цепью жизненных событий. Но особо важные события хранятся как бы отдельно, чтобы к ним можно было быстро обратиться при необходимости. Это что-то вроде оперативной памяти компьютера. Джону просто не повезло: удар стер в его голове оперативку. ФОН НЕЙМАНА - В ОТСТАВКУ Некогда опальный профессор Дубровский сегодня возглавляет научный совет РАН по методологии искусственного интеллекта. По профессору выходит, что проблема мозговых кодов решалась бы быстрее, если бы мы научились моделировать информационные биопроцессы. - Поймите, современный компьютер делает вычисления совсем не так, как мозг, - говорит Дубровский. - Вся информация в машине представлена в двоичных кодах и обрабатывается по алгоритмам, то есть с помощью жесткой логики. Но это лишь небольшой фрагмент реального мышления. Мозг работает с многозначной логикой, которая допускает N значений истины, и где разные задачи имеют различные логики решения... Правда, чтобы работать с многомерной логикой, нужно поставить с ног на голову имеющийся математический аппарат. Профессор смотрит на такую революцию хладнокровно: - Мы безнадежно отстали от Запада в главном направлении, основы которого заложил еще фон Нейман (создатель кибернетики. - Прим. авт.), - говорит он. - Но проблема математического моделирования неоднозначна, в ней множество перспективных боковых ответвлений, которые не разрабатываются. Если заняться ими, можно оставить за бортом весь классический прогресс и начать с нуля. Именно на новых направлениях в IT можно заработать миллиарды, я твердо в это верю... К сожалению, оптимизм профессора разделяют немногие. Институт мозга, например, два года не может найти спонсоров, готовых финансировать исследования по созданию того самого нового математического аппарата. Хотя для начала хватило бы миллиона рублей. Я думаю, так происходит потому, что наши спонсоры - не Биллы Гейтсы. Кучу денег они видят в торговле колбасой, китайскими шмотками, корейскими телевизорами - в чем угодно, только не в мозге и не в математическом моделировании. Но именно поэтому они никогда не станут мультимиллиардерами. А Россия - первой державой, которая сможет доподлинно узнать, какие мысли бродят в мозгах ее граждан.
Автор: Андрей Полунин
В начало сайта |