Ковбой сменил мушкетёра

После победы Николя Саркози отношения России и Франции могут серьёзно осложниться

Правый кандидат Николя Саркози одержал победу над социалисткой Сеголен Руаяль. Не сказать, чтобы она была очень убедительной (разрыв 6%), но французы сделали свой выбор. Теперь поглядим, чем он им аукнется.

Не секрет, что, выбирая Саркози, люди голосовали за "сильную руку". У всех на памяти жесткость, проявленная им в бытность министром внутренних дел при пресечении массовых погромов, учиненных иммигрантами.

Характерно, что и сам он потомок иммигранта-венгра. Кстати, весьма часто люди иной национальности, страстно стремясь ассимилироваться с народом, давшим приют их семьям, становятся большими патриотами, чем представители титульной нации.

И "белая" Франция возлагает на Саркози надежду не только, как на человека, готового железной рукой бороться с вандалами - в массе своей выходцами из Северной Африки. Люди верят, что он поможет отстоять им свою национальную идентичность перед лицом нарастающего наплыва переселенцев, не желающих уважать местные традиции.

Поэтому не стоит удивляться тому, что избрание Саркози раскололо Францию и поставило ее на грань гражданского противостояния. Ведь если для коренных обитателей Парижа и Лиона он последняя надежда, то для обитателей иммигрантских пригородов он главный враг, "душитель свобод" и чуть ли не "фашист".

Поэтому его победу "уличные партизаны" отметили массовыми беспорядками, поджогами машин, драками с полицией. А та в свою очередь, не слишком церемонясь, ответила им в полном соответствии с наказами господина Саркози залпами водометов и резиновыми дубинками.

Но приход нового президента, похоже, будет означать ужесточение не только внутренней, но и внешней политики. По крайней мере, на восточном направлении. А конкретно - в отношении России.

Надо отметить, что Саркози представляет партию, основанную президентом де Голлем. Этот легендарный политик был убежден, что становым хребтом Европы является геополитическая ось Париж - Берлин - Москва. К США он, напротив, относился с нескрываемым подозрением, а соответственно не жаловал доктрину Северо-Атлантической солидарности. Поэтому при нем Франция вышла из НАТО и проводила весьма независимую политику.

Жак Ширак во внешней политике тоже был последовательным "голлистом" - дружил с Россией, а США неизменно осуждал за внешнеполитические авантюры.

Однако господин Саркози явно не собирается следовать этой доброй традиции. Традиции, отметим, которая послужила фундаментом для создания Евросоюза как самостоятельного, альтернативного США геополитического полюса.

Новый президент признается в любви Америке и осуждает Россию за политику, проводимую в Чечне. Интересно, кстати, как сам Саркози, бравирующий своей крутостью, решал бы проблему корсиканского сепаратизма, если бы она приобрела масштабные формы? Вряд ли он допустил бы посягательства на территориальную целостность "милой Франции".

Для русских отношения с родиной "трех мушкетеров", конечно, отнюдь не исчерпываются геополитическими расчетами. Для нас Париж это, собственно, и есть Европа. Он - для русского сердца воплощение шарма и очарования западной цивилизации. Не раз русские и французы были союзниками на полях сражений. И даже "гроза 12-го года" не посеяла розни между нашими народами.

Ни мы на них за сожженную Москву не в обиде, ни они на нас за казацкие разъезды на Елисейских полях. И вот, на тебе, в президентское кресло, похоже, угодил русофоб. Впрочем, хотя приятного в этом мало, но вековые традиции боевого братства и культурного родства сильнее политической конъюнктуры. И Франция, как бы ни мечтали об этом в Вашингтоне, никогда не станет врагом России.

Автор: Дмитрий Тараторин