Попишем в стол?

Российская журналистика, а может, и вся словесность определённо вступают в новый подцензурный период

Точно припомнить, когда это кончилось, теперь, наверно, мало кто сможет: многие писатели, которые писали свои романы "в стол", уже умерли, да и романы эти, хоть и были потом опубликованы, по большей части, позабылись. Время вещь мглистая, размывает фактуру. Но когда это заново началось - ведь недавно? А поди ухвати его за хвост!

Впрочем, припоминаю: меня уволили. Был (да, впрочем, и есть) такой известный Юра, вечный заместитель главного редактора, основной специальностью которого было (и остается) поскальзывать людей. Вот идет, к примеру, его подчиненный, видом бравый, уверенный в себе, и вдруг - хлесть! - упал! На льду. И как назло, на наклонной плоскости. И вот катится он себе вниз и думает: "как же это меня так угораздило, дурака?" - и вдруг замечает за бугром колючий Юрин ежик и голубые от счастья глаза: "Поскользну-ул!". Дело-то было пустяковое.

Съездил я в командировку. Сижу, пишу материал. Про деревню пишу. Про последних бабок и стариков. Про то, как собрались они на праздник на Малую Пречистую и поют. Назывался он "Песни перед снегом". Жалистный такой материал. С сердцем. Сижу, половину дописать осталось. Вдруг телефонный звонок. Звонит наш Юра. Так и так, - говорит. - Собирайся, надо срочно ехать в Кузбасс к шахтерам. Я отвечаю: "Юра, я сейчас не могу, я ровно на половине материала застрял. И потом - про шахтеров же нужно знать что-нибудь? У них там стачечный комитет. Требования. На такие дела с кондачка не поедешь. А я в этом ни бельмеса не смыслю. Нельзя ли поопытнее человека послать?" - Значит, не едешь? - Нет, говорю. Юра: тук, тук, тук. Отказывается, мол, от важных редакционных заданий. А главный наш был горя-ач! Не успел я опубликовать свои "Песни..." - а увольнительная уже на столе. Тогда меня уволили с работы в первый раз, жестко, без объяснений - и я все хотел понять: за что?! И только много времени спустя понял. Я ведь от бедра шагал. В любую сторону. Как шахматная королева. Про что хотел - про то и писал. Было такое золотое время в журналистике девяностых. И вот оно кончилось. Стали нужны четкие исполнители. И они явились. Молодые, талантливые ребята, с отличным стилем, с отчетливым командным духом - последняя генерация 90-х. Я, в общем, вписался в их ритм работы, учился у них внятной исполнительности, чуть насмешливой интеллигентности и, в общем, опять обрел твердую почву под ногами. Но тут то ли весна таким тревожным ветром пахнула, то ли дотянуло с вокзала дымок вагонной печки - только не выдержал я и выдал этакое блюзовое соло под названием "Железнодорожный регтайм", проехавшись на электричках через Александров и Киржач до Орехова-Зуева. И на следующий же день после публикации материала вылетел с работы из журнала "Огонек". Там тоже был Юра, но другой. Типа, собственник. Но ему, хоть он и собственник, похоже, сверху крепко накостыляли за публикацию материала "в духе народной чернухи". А какая "чернуха"? Просто обозначил пару раз, как в самом недалеком удалении от Москвы живут люди, наши, так сказать, соотечественники...

Юру увольнение мое не спасло, его самого скоро убрали и всю команду молодых-талантливых заодно. Одно название осталось. Но тот журнал я сохранил. Поэтому дату установить несложно - апрель 2001-го. Тогда отрабатывался как раз стиль "гламур" (по-ангийски - "яркий", "привлекательный") и никакой "народной чернухи" в журналах этих направлений, разумеется, не должно было быть.

С тех пор много что изменилось. Я стал старше на шесть лет. Но пресса? С нею-то что произошло? Кто превратил в похотливую слабоумную мартышку газету, в которой мой отец 35 лет проработал научным обозревателем*? И разве можно даже вообразить себе, чтобы сейчас там среди ликующей и всепобеждающей глупости были опубликованы его "Этюды об ученых"? Не представляю! Кто придал вид усталого банковского клерка первой независимой газете, которая в начале своей карьеры гордо вышагивала среди стареющих советских подагриков если не фертом, так ятью? Почему даже "Плейбой" наш и отечественный "Роллинг Стоунз" на порядок глупей американских аналогов? Что это за подлое торжество глупости? Почему в суровой газете металлургов и сталеваров 70 процентов героев - это мальчики и девочки из телевизора? Кто решил, что народу интереснее знать про интимную жизнь дутых звезд и столь же дутых политиков, чем про реальные процессы, определяющие жизнь страны? Кто выдумал эту жвачку из новостей и скандалов, которая сделала все газеты похожими и способна забить все поры духовного восприятия и, в буквальном смысле, превратить человека в идиота? По идиотизму наша пресса уже вполне может конкурировать с телевидением. Пишите про огурцы, про репу, про реальный или виртуальный секс, но главное, не портите людям настроение, не грузите, не парьтесь!

Кроссворды, километровые программы телепередач и гороскопы - помимо рекламы, разумеется - стали главными козырями печатных изданий. Ну, а уж если кто напечатал на первой полосе женскую сборную по беатлону на разных месяцах беременности - то это не просто удача, а наш журналистский взнос в общую программу. Ведь общая эта федеральная программа говорит что? "Рожайте"!

А где он, этот рожденный младенец, работать будет, в свете перспектив нашей экономики? Вы спросили? Я спросил. И с тех пор жду публикации своего интервью, хотя отвечали мне не мальчики и девочки из ТВ, а как-никак академик. Директор института народохозяйственного прогнозирования. Вам интересно, что он ответил? И мне интересно. Жду публикации.

Или вот, однажды думка меня взяла: а на кой черт понагнали в Москву целую армию милиции? Вы не замечали? Я замечал. Всякие есть милиционеры - и здоровые, и хлипенькие, и с собаками, и без собак, и во всеоружии или вовсе без оружия - так, типа военнопленных. Ходят в метро целыми толпами. Перебегают куда-то по переходам. Зачем? Для предотвращения террористической опасности? А как они могут ее предотвратить, если они появляются на станциях, только когда народу не так уж и много, а чуть поднапрет толпа - когда удобнее всего и бомбу рвануть - так их и выдавливает из метрополитена. Они ж тоже "чернухи" не любят, среди людей тереться, типа. Но, черт возьми, должна же быть причина их существованию? И вот я думаю, думаю... Конечно, должна! Если я захожу в вагон, а напротив меня сидит здоровенный малый с ротвейлером, дубинкой и противогазом, а в другом конце вагона сидит другой такой же малый, значит, они не просто так сидят, значит, есть какая-то острая комплексная опасность... Но поскольку предотвратить ее они не в силах, то они, значит, просто имитируют эту опасность, олицетворяют ее, чтоб народ чего-нибудь, да боялся. Хотя бы неявно так. Оформляю эти мысли в материал, отношу в одно современное издание. Получаю вежливый отказ. Тем временем директор ФСБ г-н Патрушев утверждает, что таким, или другим каким-то образом, в России было предупреждено 300 террористических актов. Что ж, отличная работа. А сколько не предупреждено? Об этом ни слова. Или у нас раскрываемость терактов стопроцентная? Но такого же не может быть просто потому, что быть не может. Но это мы с вами понимаем, а тем, что начинают свое утро с телевизора, потом пережевывают большой Биг-Мак газетной жвачки, а заканчивают вечер тоже телевизором, вы думаете, это так же очевидно? Вы ручаетесь за их мозги? Ведь, если людей оболванивают, значит, это кому-нибудь нужно?

Ну а на всяких там шибко умных найдется и управа: новое силовое подразделение. Хорошо! Называться будет - департамент комплексной безопасности. Ему будут подчиняться все антитеррористические службы города, в случае чрезвычайных ситуаций (каких?) оно займется "военным управлением города" и курированием СМИ.

Вот, дождались дядю. Сейчас уже не главные редакторы и не владельцы газет, а дяденьки в погонах из силовых ведомств будут, если надо, тащить и не пущать. В смысле - на газетные страницы. А так - полный военный порядок. И журналисты все - короли. И все на одной доске. То есть в патовой ситуации. Так что в случае чего опять в стол придется писать. Вернее, в Интернет.

P.S. Когда-то на станцию "Переделкино" вели простые бетонные ступеньки. Потом ступеньки сломали, построили дорогущий павильон, установили турникеты. Ходить стало неудобно. Некоторые, особенно молодые-горячие, через эти турникеты перескакивали. Тогда догадались - поставили к турникетам дежурную. Все равно перескакивают. Для усиления дежурной от двух до четырех бездельников выставили в черных униформах с надписью "охрана" на спине. Все равно находятся такие, что перескакивают. Бездельники лыбятся, им это все по барабану. Чем это все закончится - ума не приложу. Не иначе, выборами.

Автор: Василий Голованов