На первый-второй

Телевизионные портреты Сергея Иванова и Дмитрия Медведева: хорошее борется с отличным

Трудности выбора

К 2007 году Россия разочаровалась во всем. По данным ВЦИОМа, сограждане не верят правительству, милиции, армии, врачам, региональным властям, только семь процентов опрошенных доверяют журналистам. Зато рейтинг президента подрос, и по-прежнему вне конкуренции телевизор - во время президентских выборов люди будут ориентироваться на то, к чему их приучил экран. Так они говорят социологам, и это значит, что телевидение превратилось в ярмарку женихов.

Невеста - Россия, любимого отца, по совету которого она сделает выбор, зовут Владимир Владимирович. А женихов всего двое, зато они хороши на любой вкус: первый высокий, второй среднего роста, первый светловолосый, второй темненький. Первый, суровый, военный человек, говорит все больше о танках, самолетах и национальной безопасности. Второй занимается добрыми делами, отец невесты доверил ему не только строительство, но и самое дорогое, что у нас есть: великий и могучий русский язык.

За первым жена будет как за каменной стеной, он надежен и неукоснителен, но, возможно, чересчур строг - не накричит ли в сердцах? Не будет ли бить? Второй мягок и душевен, обидеть Россию ему не позволит воспитание, но есть ли у него характер, сможет ли он отстоять нареченную от супостатов? 

Девица-красавица смотрит телевизор, сравнивает, вздыхает, томится, ждет папиного слова - по совести говоря, ей не любы ни первый, ни второй. По другую сторону экрана, в телевизионных студиях и прокуренных кабинетах над образами кандидатов трудятся армии пиарщиков, телевизионщиков, политтехнологов. Как сделать так, чтобы невеста влюбилась в жениха, но папу любила еще больше? Как добиться невозможного: женихи должны соревноваться, не втаптывая соперника в грязь, а возвеличивая друг друга в глазах любимой?

На наших глазах разворачивается драматургическая коллизия во вкусе пятидесятых годов прошлого века, когда на советской сцене хорошее боролось с отличным. Прелесть этого спектакля в том, что финал наверняка окажется лучезарным: кто бы ни взял верх, победит дружба.

Человек в футляре

Первый жених носит простую русскую фамилию Иванов,  по справедливому замечанию одного из героев Константина Симонова, на ней вся Россия держится. Прекрасная биография: мать-инженер воспитывала сына одна, переводческий факультет ЛГУ, Служба внешней разведки, работа за границей, генеральский чин, полученный в сорок пять лет. Но трудовая биография героя - посты секретаря Совета безопасности и министра обороны, вице-премьерство - для нас не столь важны. Интересно другое: стал за годы своей публичной карьеры Сергей Иванов настоящим медийным персонажем или не стал, есть ли у него свой стиль, располагает ли он к себе, обращаясь к людям с экрана? Кого делают из него те, кто определяет телевизионную политику, заработала ли на полную мощь машина по созданию всенародной любви? И, наконец, есть ли в нем то, что позволяет человеку стать популярным политиком: на Путина в начале его карьеры работала колоссальная медийная машина, и все же он зацепил публику тем, что было присуще ему самому. Чувство юмора, ощущение силы, острый ум, способность разговаривать с большой аудиторией, живая реакция: все это было считано с экрана и пришлось по сердцу аудитории. Сергей Иванов, возможно, и умница, но умения очаровывать у него нет.

Олицетворением его телевизионного образа мог бы стать застегнутый на все пуговицы пиджак - советский, с широкими накладными плечами и сползающими на запястья рукавами. Неподвижное лицо, голос без модуляций, жесткая, деревянная пластика: кажется, что бывший министр обороны собран из негнущихся плоскостей и шарниров. Чувство юмора у него безусловно есть (чего стоит хотя бы реплика "Любовь!", поданная на одном из совещаний в ответ на вопрос президента "Что же у нас главное?"), но знают об этом только свои. Это воплощение человека в футляре, не чувствующего аудиторию, не заботящегося о том, какое впечатление он производит. Иванов, возможно, чрезвычайно дельный человек, толковый управленец, талантливый аналитик, но проголосовать за него можно только от крайней нужды. Кто захочет избрать президентом придирчивого и строгого школьного учителя, принципиально не ставящего пятерок? Только мазохист, а таких среди отечественных избирателей нет.

Добренький вы наш

У Дмитрия Медведева проблемы иного рода. Его телевизионному образу катастрофически не хватает силы: здесь зашкаливает мягкость, а ее у нас традиционно не любят. Он слишком вежлив, несущих чушь собеседников вице-премьер слушает со страдальческими глазами - кажется, что ему хочется достать мобильный телефон и поиграть в "змейку". Строгость, которую он напускает на себя во время транслирующихся новостными программами служебных поездок, на его лишенном жесткости лице производит слегка комичное впечатление. Подводит и стремительность, с которой он ворвался на телеэкран: в свою бытность сотрудником президентской администрации Медведев оставался потаенным, немедийным человеком, став вице-премьером, получил эфир. Это сыграло с ним дурную шутку: непредставительный, обладающий домашней, нестрогой внешностью персонаж играет роль одного из отцов нации, занимающегося решительно всем - от строительства до лекарств, от русского языка до Интернета, от ДТП до продолжения столыпинских реформ.

Возможно, Медведев обладает железной волей, нордическим характером, и подчиненные трепещут от его взглядов: на экране этого нет, и страна имеет дело с другим человеком. Мягким, несколько растерянным, старающимся придать себе значительность - нахмуренные брови, высоко поднятая голова, подчеркнуто солидная походка, нежелание улыбаться. Он кочует по совещаниям и стройплощадкам, доброжелательно слушает, кивает, дает указания и производит впечатление свадебного генерала. Кто захочет проголосовать за нестрогого, неуверенного в себе начальника, у которого тотчас растащат всю контору? Только не наши люди, такой опыт у них уже был - поэтому они и прикипели к Владимиру Путину.

А где босоногое детство?

Настораживает и то, что Иванова и Медведева по-настоящему не раскручивают. Где домашняя жизнь будущих кандидатов, почему нам не показывают их без галстуков? Где любимые собаки, трогательные истории из жизни, где босоногое детство? Не можем же мы полюбить их вот так, не познакомившись как следует, по справкам-объективкам и парадным сюжетам Первого и "Вестей"? А может, настоящие женихи все же не они, может, суженый где-то неподалеку, и пока что о нем знает только тот, кому положено: мудрый отец, пекущийся о браке дочери.

Да нет, едва ли, не те времена, такое бывает только во времена национальных катастроф, а нынче у нас стабильность. Скорее всего, все пойдет естественным путем: сюжет на сюжет, ближе к выборам женихи заявят о своих намерениях. Тогда телевидение начнет копать глубже: тут наконец появятся и собачки.

Победитель получит принцессу и царство, проигравший станет, к примеру, канцлером, отец будет помогать им советами, и они будут жить-поживать да добра наживать...

Всеобщее счастье практически неизбежно, и от этого как-то жутко - так хорошо долго не бывает.

Автор: Александр Григорьев