|
Славу писателей из Переделкино скоро затмят рублёво-успенские творцы. Жизнь проходит быстро, для кого-то к тому же дико скучно. Безмятежное коттеджное существование в полях и дубравах, прилегающих к Рублево-Успенскому шоссе, становится со временем просто невыносимым. Особенно для лиц женского пола, страдающих от великосветского безделья и буквально сходящих с ума от собственной безвестности. Разве это можно - завершить земной путь простой женой олигарха? Имя супруга давно гремит в уголовных сводках, а имя его благоверной тихо катится в Лету.
И выход найден - литература. Несомненный успех некой рублёвской писательницы, без робости рассказавшей нам о жизни высокопоставленных жен, вызвал желание повторить этот успех, но уже со своим именем на обложке.
Михаил Мурзин не скрывает своего имени и фамилии. В августе увидит свет любовный роман, написанный в значительной степени его рукой, но под чужой, женской, фамилией. Женскую фамилию Михаил отказался назвать. Авторство будет принадлежать некой Светлане Л., возомнившей себя писательницей. И она действительно пишет. Вооружившись ноутбуком, она пропадает в арбатских кафе и буквально насилует клавиатуру, черпая вдохновение исключительно в ванильном мороженом. Она рассказывает о мужчине, жестоко обманувшем ее сердце, которого она собирается столкнуть с отвесной скалы где-то в дебрях Амазонии.
Сквозь дебри ее возмущенного сознания приходится пробиваться Мурзину, правя абсолютно безграмотный текст.
- У нас договор. Я соблюдаю ее творческое "я", восстанавливаю орфографию, возрождаю логику поступков и растянутых до бесконечности рассуждений героев о смысле бытия. За правдоподобное бытие она платит мне 5 000 баксов. Я доволен.
Заказ на роман, хотя в договоре на словах он называется "литературной правкой", Мурзин получил благодаря рекомендации своего знакомого психиатра, часто выезжающего по долгу службы в укреп-район успенско-рублевских дач. Пациентка не могла избавиться от чувства собственного ничтожества, которое прогрессировало, несмотря на мощные антидепрессанты, и мудрый психиатр полушутя посоветовал ей взяться за перо. Так родился творческий союз Светлана Л. - М. Мурзин.
- Но кое-что в моей работе мне перестало нравится, - признается Мурзин. - Светлана Л. звонит мне среди ночи и требует, чтобы я выслушал очередной кусок текста. Если учесть, что работа над ее книгой для меня не основной заработок, то выслушивать ее причитания невероятно сложно. Хочется убить автора, сбросить его с ближайшей подмосковной отвесной скалы.
Днём Светлана Л.
тоже не оставляла Мурзина в покое.
Требовала, чтобы он немедленно ехал к ней, на Рублёвку, или в арбатское кафе, туда, где в настоящий момент творит автор, и изводила своего литературного раба жалобами, но не на текст, а на свою личную жизнь. Роман оставался в стороне. И Мурзин был вынужден слушать, сокрушенно кивать головой, изредка задавать сочувственные вопросы.
- За два месяца работы она выпила из меня всю кровь, - признается Мурзин.
-Я решил прекратить наше сотрудничество, вернул часть гонорара и пожелал автору счастливо завершить начатое дело. Это дело она будет продолжать с моим приятелем, который мечтал окунуться в рублевскую атмосферу и по возможности поправить свое материальное положение.
Пусть поправляет.
По словам Мурзина, Светлана Л. не очень огорчилась разрывом их творческого союза, узнав, что приятель Мурзина симпатичный и еще довольно молодой человек. Так что роман должен выйти в срок. Со стороны издательств, курируемых супругом Светланы Л., задержек и проволочек не предвидится. Рекламная кампания приятно удивит читателя.
В начало сайта |