Женщина с ребёнком

В фильме "Москва слезам не верит" у героини Раисы Рязановой всё удалось, а жизнь самой актрисы сложилась по-другому

ДОСЬЕ

Раиса Рязанова родилась в городе Петропавловске в Казахстане. Окончила Государственный институт театрального искусства им. А. В. Луначарского (1969 г.). Лауреат Государственной премии СССР (1981 г. - за роль Антонины в фильме "Москва слезам не верит").

Снялась в более шестидесяти фильмах и сериалах. Среди них "Белый Бим Черное Ухо", "Москва - Кассиопея", "Долги наши", "Москва слезам не верит", "Посторонним вход разрешен", "Дамское танго", "Инспектор ГАИ", "Подари мне лунный свет", "Леди Босс", "NEXT-3", "Парни из стали", "Не родись красивой".

Если бы народная артистка России Раиса Рязанова снялась только в фильме "Москва слезам не верит", этого было бы достаточно, чтобы навсегда остаться любимицей кинозрителей. Картину, получившую весной 1981 года премию "Оскар", и сейчас смотрят с огромным интересом.

Имя Раиса в переводе с греческого означает "легкая". Но сказать, что у Раисы Рязановой, исполнительницы роли Тоси, самой положительной из трех подружек в фильме "Москва слезам не верит", легкая жизненная и актерская судьба, нельзя. Об этом она рассказала корреспонденту "РК".

- Вы ведь не москвичка, и семья у вас, насколько я знаю, была совсем не актерская?

- Я выросла в Казахстане, отца у меня не было, моя мама работала посудомойкой в вагоне-ресторане. Она кормила меня тем, что оставалось на столах: собирала в креманках икринки и привозила мне. А икра соленая. Противная. Скользкая. "Ма, я не буду!". "Ешь, я их по одной собираю, а ты морду воротишь!" Мне привозила пирожки с мясом, себе с картошкой. Понимала, что девочку растить надо.

Тогда я мечтала о муже, о счастливой семье, а в результате растила своего ребенка одна.

- Как же так?

- Наверное, дело было в том, что я слишком быстро вышла замуж. На втором курсе ГИТИСа к нам после армии пришел Юра Перов - красивый парень, ростом под два метра, в военной форме. Все девчонки сразу рты пооткрывали, и я в том числе. Помню, у нас был этюд на первый поцелуй. Юра подходит ко мне: "Ну что, давай целоваться". - "С чего ты взял, что я с тобой буду целоваться?  Вон сколько девчонок - выбирай!" Я-то думала, он начнет меня уговаривать, а он сразу подошел к другой студентке. "Ах, так! - думаю. - Ну и пожалуйста!" А сама зубами заскрежетала от обиды. И надо же - после этюда он провожать пошел не ее, а меня!

Все у него было как-то не в открытую, исподволь. Он даже предложение мне делал не впрямую, а как бы интересуясь моими планами. "Не хочешь ли, к примеру, остаться в Москве?" - спрашивал. Я говорила: "Возможно". А получилось, будто бы я согласие дала...

Вскоре мы поженились. Поселились в Юриной коммуналке, его сестры отдали нам маленькую комнатку. Потом родился Даня. Приходилось сына брать с собой на занятия. Оставляла его где-нибудь за сценой. Ребята по очереди качали коляску, чтобы он спал, и я то и дело подбегала к нему с соской...

Затем в моей жизни появился другой человек.

После того как я сказала Юре, что полюбила другого, мы продолжали жить в одной комнате в коммунальной квартире. А потом и у Юры появилась женщина. Мы развелись, а делить-то нечего и уехать некуда...

- А чем закончилась ваша новая любовь? Вы вышли замуж?

- Нет, не вышла. Не знаю, на что я надеялась, просто жила встречами, свиданиями, разговорами. Он был старше меня на двенадцать лет. Десять лет мы были вместе. Однажды я отчетливо поняла, что отношениям пришел конец. И первая сделала шаг к разрыву. Через некоторое время в мою жизнь вошел новый человек. И снова на десять лет. Кончилось все также скверно.

- Но хотя бы в профессии у вас все было хорошо?

- Далеко не всегда. Однажды было так плохо с ролями, что пришлось извозом заниматься. Поверьте, это гораздо лучше, чем целыми днями сидеть дома и тупо смотреть на телефон: "Позвонят со студии или не позвонят". Так ведь можно и с ума сойти.

Одного подвезла, на обратном пути второго - два рубля получила. А в те времена на два рубля можно было целых два дня жить - средняя зарплата была сто рублей. Приходила домой и считала - позавчера два, вчера рубль, а сегодня вообще пятьдесят копеек, а назавтра вообще ничего. То я дороги не знала, то люди просто рук не поднимали...

После одного случая я решила завязать с этим делом. Как-то сели ко мне в машину два солдатика: один на переднее сиденье, другой сзади. Чуть подвыпившие, веселенькие. И один вдруг вытаскивает финку в футляре. "Красивая?", - спрашивает. "Да", - отвечаю. А у самой ноги стали ватными. Довезла я их до места, а они вдруг говорят: "Ой, нам не сюда." "Нет ребята, - говорю. Все. Хоть режьте меня, но дальше я не поеду". Вышли они из машины, не заплатив.

- Все это время вы так и жили вместе с бывшим мужем в коммуналке?

- Нет. Свою комнату я потом обменяла - мы же разделили лицевой счет. Стали мы с Данилой жить в коммуналке, где, помимо нас, обитали еще пять семей. Жили там долго, до тех пор, пока дом не поставили на капитальный ремонт. Под это дело всем дали квартиры, а мне предложили комнату - мальчик-то у меня маленький. Судились-рядились долго. По суду дали мне двухкомнатную квартирку на первом этаже. От растущих за окном деревьев темно, балкон второго этажа нависает прямо над нашим окном, да еще и угол промерзает так, что зимой я снег оттуда выметала. Жить бы мне там до сих пор, если бы не Всеволод Васильевич Санаев. Он был секретарем Союза кинематографистов и председателем жилищно-бытовой комиссии. И вот однажды оказались мы с ним вместе в одной концертной бригаде. Едем в автобусе: зима, мороз, холод, приезжаем в нужное место, нас встречают: "Выходите греться". Отогревались водкой с пельменями. Едем обратно. И тут Санаев спрашивает: "Ну, а дома какие дела?" Рассказала ему про квартиру. "Я, - говорит, - ничего не обещаю, но все-таки напиши заявление в Союз. Пусть лежит". Написала я заявление и сразу о нем забыла. И вдруг звонок: "Приходите смотреть квартиру". - "Какую квартиру?" "Вы что дура, что ли?" - ответили мне и положили трубку.

Поехала на смотрины нового жилья. Вхожу и глазам своим не верю - такая красотища! У меня-то кухонька пять метров, а здесь целых десять! Вселилась я в нее за полчаса. Самая первая была. Весь дом темный и только в нашей с Данилой квартире свет горит. На ночь мы подъезд на палку закрывали. Однажды милиция приехала: им позвонили и сказали, что в доме бомжи живут.

- Актерский хлеб не всегда был вам сладок. Сына не пытались отговорить от этой профессии?

- Мне кажется, что его судьба была предопределена с детства: я ведь его совсем крошечным возила с собой на съемки. В первый год он в театральный вуз не поступил, пошел в свою школу лаборантом работать. А на следующий... Я уехала на съемки в Армавир. Приезжаю домой, Данилы дома нет. Думаю, сейчас уберу, обед приготовлю, буду его ждать. Приходит сын: "Мам, помнишь, ты мне говорила, что хорошо бы я до армии в институт поступил? Вот я и поступил во МХАТ, на курс к Калягину".

Потом пришла повестка в армию. Я, как положено, проводила его в военкомат. А вечером сын возвращается домой: "Я из армии пришел, ночевать дома буду". Выяснилось, что его взяли служить в Театр Советской Армии - он там декорации помогал ставить, убирал, в массовых сценах выходил.

Через какое-то время Данила приходит домой с девушкой, с которой познакомился в драмкружке: "Мама, благослови!" А через год у них с Аленой сын родился - Андрюшка. Сейчас у него все хорошо и с учебой, и с работой, и в семье. Поэтому и мне хорошо и покойно: я знаю, что, если случится какая-нибудь беда, мои ребята всегда придут на помощь.

- Вы согласились бы прожить свою жизнь сначала, с чистого листа?

- Ни за что не согласилась бы. Досады на то, что все сложилось именно так, у меня нет. Но если в моей жизни еще будет любовь, я поблагодарю за это Бога. 

Автор: Марьяна Петрова