Бивень раздора

Почему тайные копатели костей "слонов тундры" не хотят выйти из тени

На застекленном балконе квартиры Виктора К. коллекция, которой позавидовали бы крупнейшие музеи мира. Но наш "палеонтолог" не откликается ни на объявления в СМИ, ни на приглашение принять участие в Международном аукционе бивней мамонта.

Осторожности его научила жизнь. Когда Виктор видит на местном якутском ТВ бегущую строку "Продам бивни мамонта" или натыкается на такие же объявления, то злорадствует: "Вот лопухи, сами подставляются". Бывший летчик, потерявший в начале 90-х профессию, он в свое время тоже случайно увидел объявление в газете: "Куплю бивень мамонта". "Развели меня тогда, - вспоминает он, - как колонизаторы аборигена". За бивень, найденный под Тикси, куда водил рейсы, выдали 250 долларов. Год спустя пилот узнал о том, что подарил "фирмачу" около "штуки зеленых". На торгах в Якутске можно было получить и полторы тысячи.

ПРОБА - ЕЩЁ НЕ ПРОВАЛ

Не только Виктор - многие предприниматели уклоняются от участия в аукционах. Объясняют такие отказы обычно нелетной погодой.

- Пурга и заморозки путают карты, - подтверждает представитель Ассоциации недропользователей Саха (Якутия) Константин Жилин, - я вот с Севера неделю не мог вылететь. К тому же все, кому надо, добычу везут не самолетами - для нас это дорого. Обычно волокут ее по рекам и складируют по частным квартирам Якутска. Потом ждут не аукциона, а своего перекупщика.

Косвенно правоту Жилина, сдающего кость как государству, так и скупщикам из Китая, Москвы и Приморья, подтверждает беспристрастная статистика. Первый 2004 года аукцион по продаже мамонтовой кости провалился. Настоящая бивневая лихорадка, охватившая Якутию примерно с конца 90-х годов, тот аукцион проигнорировала. Так, по данным Министерства по делам предпринимательства, развития туризма и занятости республики, в год здесь собирают от 20 до 30 тонн кости. А вот через аукцион было продано меньше двух тонн. В 2006-м пропорция несколько увеличилась в пользу легальных покупателей. Впервые у организаторов аукциона появился козырь. В 2007-м у них цена за килограмм бивня высшего сорта перевалила за $210, а у перекупщиков осталась прежней - $100.

Однако главное неизменно. Из $2,5-3 млн. годовой чистой прибыли от продажи мамонтовой кости в местный бюджет попадает разве что милостыня - $20-30 тысяч.

- Поэтому мы выбрали единственно верный путь - легализацию мамонтового бизнеса, - уверен министр по делам предпринимательства, развития туризма и занятости Саха (Якутия) Анатолий Скрыбыкин. - Но к сбору кости охотники и рыболовы относятся, как к сбору дикорастущих ягод. Пришел, подобрал и - до свидания. Мы же пытаемся их материально заинтересовать и объяснить, почему невыгодно демпинговать.

Министр считает стоимость лицензии на сбор кости - 17 тысяч рублей - "символической", а первые аукционы, призванные потеснить на рынке перекупщиков, - не провальными, а "пробными". Так, в 2007-м через аукцион удалось закупить уже более 5 тонн костей. На тонну больше, чем в прошлом году.

БИВЕНЬ ЗА "БУСЫ"

Виктор К. вместо аукциона собрался в городок Чокурдах - Мекку бивнекопателей.

В свой первый сезон искатель там ничего не нашел.

- Бивень купил в стойбище на последнюю бутылку водки, - смущаясь, признается он.

Охотнику, у которого он выменял первый бивень, он настолько благодарен, что теперь ездит к нему каждый год и дарит бонусы - высокие цены за кость. В этот раз Чокурдах встретил нас привычными для января -47о и ярким солнцем.

"Лед окреп", - тоже встретил нас кряжистый, как штангист, хозяин. Его намек на то, что перекупщикам можно приезжать, Виктор уловил: "На "Буранах" нас набирается человек 9-10. Есть за чем слать гонцов?"

"Принимающая сторона" отмалчивается. Угощает нельмой - жареной мелкими кусками и замороженной рыбой. И рассказывает: "Ружье вот старое. Ну и патронов мне всегда не хватает". Наш "черный" копатель и одновременно скупщик делает правильные выводы: продукты и водку везти по льду в Чокурдах не имеет смысла. А вот охотничьи ружья, патроны, "Бураны" и моторы к ним нужны.

- То, что аборигены клюют на водку, как индейцы на бусы, - это миф, - говорит Константин Жилин, - другое дело, натуральный обмен, его и называют новыми "бусами". "Маржа" между товарами ширпотреба и реальной ценой мамонтовых костей не поддается анализу. Могу только предположить, что на завозе товаров, с которым, кстати, не справляются власти, один перекупщик экономит до 8-10 тысяч долларов.

Потом, когда сытный ужин у старого охотника вроде бы всех расслабил, спрашиваю хозяина:

- Не пробовали сами вывозить бивни на аукцион? Там хорошие деньги предлагают.

Он посмотрел внимательно, потом отвел взгляд в сторону и сказал: "У меня нет бивней. Я охочусь на живых зверей".

После этого остальные доводы гостей - про почти 600 километров до Якутска по льдам Лены, про дорогой бензин, про физическое отсутствие денег, чтобы заплатить хотя бы за самую дешевую ночевку в Якутске, - убеждали, но утратили значимость.

АУКЦИОН ИЛИ ОБМЕН

- Все правильно, - считает Леонид Ковалёв, председатель Госкомитета по геологии и недропользованию Саха (Якутия), - не мог охотник сказать правду чужаку. Как признаться в том, что посредник, предлагающий ему вместо денег необходимые для жизни товары, ему ближе, чем родное правительство. Оно ведь ничего лучшего не придумало, как пригласить его к себе. А надо было к нему идти.

Выход Ковалёв, как и профессиональные археологи с палеонтологами, видит в том, чтобы присвоить добыче мамонтовой кости статус полезного ископаемого. Ведь нефть и газ никому и в голову не приходит добывать в одиночку.

- Еще надо отменить дешевые лицензии на добычу мамонтовой кости, - объясняет Сергей Скрепинский, директор ООО "Геос" - Тогда одиночки перейдут в разряд криминала и отомрут как класс. Пока же что происходит. Если добытчик доберется до аукциона, он вырученные деньги получает не сразу, а через месяц, а то и больше. Минус налоги - 5-7% за добычу и 13% подоходного. А у нас он без всяких дополнительных сборов получает заказанный заранее товар.

Константин Жилин согласен с коллегой, но считает, что организаторы легального сектора, в который хотят перебраться местные предприниматели, уставшие от капризов и монопольных цен московских и иностранных перекупщиков, не учли важный фактор - общинные и родоплеменные связи в отдаленных стойбищах.

Правом выдавать лицензию наделены местные органы самоуправления, объясняет Жилин, те же охотники и рыбаки, но облеченные должностями сельских старост. А что это такое там, где 17 тысяч - большие деньги? Способ получения отката по принципу кто больше даст и по родственному принципу - лучше своим, чем чужим. В итоге подбирают кости все, кто их находит, а правом сбыта обладает тот, кто получил лицензию.

КАК СПЯТ ГОРНОСТАИ

Когда мы вернулись в Якутск, январский аукцион был продлен, а цену за килограмм бивня высшего сорта подняли до 220 долларов. Но Виктор К. предпочитает иметь дело с проверенными фирмами в Москве и подстраховывается новыми партнерами в Китае.

В последнюю, лета 2006 года, экспедицию на Чокурдахе он обрел талисман удачи. В холодные ночи к его палатке прибился горностай. Больше месяца зверек сопровождал копателя. За это время горностай приручился к человеку, как собака, - ел с ним, спал на нем, вел по тайге. И как считает Виктор, в благодарность за еду и налаженный быт, горностай наградил человека - вывел на крупный могильник.

- Никому это место не отдам, - говорит Виктор. - Бивней там хватит не весь сезон. Под новую находку он подрядил местных жителей. Теперь ждет лета.

Автор: Владимир Миронов