Личное дело сержанта Кили

Американский рейнджер спасает от разрушения памятник русским лётчикам в Афганистане

Недавно на сайт Барнаульского высшего военного училища летчиков пришло электронное письмо от американского рейнджера Дэвида Кили. Сержант ВВС США ссобщал, что в Афганистане, где он сейчас служит, найден полуразрушенный памятник пятерым советским авиаторам, погибшим здесь в середине 80-х. И он собирается его восстановить.

Первое письмо сержанта Кили было лаконичным: "Меня зовут Дэвид, - писал автор, - я говорю на небольшом русском языке, но мы надеемся, что можем общаться с моим сломанным русским". А дальше - рассказ о том, что мемориал собираются снести. Командование американских войск давно уже хочет расширить взлетную полосу баграмского аэродрома, по новому проекту строительные работы пройдут как раз в том месте, где стоит памятник. "Сегодня я свяжусь с офисом истории Воздушных сил, - заканчивал письмо Дэвид, - возможно, мы можем предотвратить разрушение". И просил отозваться людей, знающих историю мемориала.

Это было фантастикой: американцы, в недавнем прошлом наши злейшие противники, да и сейчас не самые большие друзья, восстанавливают памятник советским летчикам, погибшим двадцать лет назад! Зачем им это? В Рунете кто-то выдвинул осторожную версию: не выуживают ли из военных, служивших в Баграме, информацию для инженерных работ на территории бывшей военной базы. Сам сержант Кили объяснил свою позицию просто и доходчиво: "Этот проект не о коммунизме, не о Советском Союзе. Это о пяти летчиках. Мы - солдаты, такие же, как они. Я хотел бы надеяться, что другие солдаты отдали бы нам такие же почести, какие мы отдаем этим парням".

ПАМЯТНИК ИЗ ПЕСКА И БЕТОНА

...В Баграм Калиновский полк прибыл 26 сентября 1986 года. На подготовку к боевым вылетам отводилось всего несколько дней. Четверо из пяти погибших в ту командировку летчиков лишь пару лет назад закончили военные училища, это была их первая поездка в Афганистан. Только капитан Бурак приехал сюда во второй и, как оказалось, в последний раз.

Штурмовики Су-25, прозванные в армии "грачами", должны были прикрывать действия наземных войск. Работы оказалось много: по официальной статистике, советские штурмовики за всю афганскую войну совершили около 60 тысяч боевых вылетов.

Впрочем, осенью 1986-го в Баграме едва ли кто-то мог предположить, что первый "груз 200" придется отправлять в Союз уже через месяц после прибытия. В офицерских альбомах сохранились фотографии: вот молодые летчики на авиабазе гоняют футбольный мяч, вот, счастливо улыбаясь, позируют перед фотокамерами на фоне своих "сушек". Если бы не подписи под снимками, кто бы догадался, что все это происходит на войне?

Сразу после нового, 1987 года - очередные потери. Полк проводил на родину гроб с обезображенным душманами телом старшего лейтенанта Константина Павлюкова, а меньше чем через месяц попрощался с капитаном Мирославом Бураком. Дальше - относительное затишье. Самолеты по-прежнему сбивали, но летчикам удавалось удачно катапультироваться. Следующая катастрофа произойдет уже в июле. После гибели старшего лейтенанта Владимира Палтусова офицеры полка примут решение поставить погибшим памятник. Сначала - четырем. Командир звена Виктор Земляков, которого все звали просто Зема, тоже участвовал в строительстве этого скромного мемориала. Оказалось, строил и для себя. За месяц до вывода домой его самолет расстреляют из пулемета.

Ветеран полка майор запаса Вячеслав Федченко вспоминает: "Строили все, кто был свободен от боевой работы. На самой верхушке решили поставить модель нашего штурмовика. Его смастерили, естественно, из дерева. Другого материала не было. Скорее всего, модель "духи" потом пустили на дрова. Сам памятник лили из бетона. Из деревянных щитов сколотили формы, внутри пропустили арматуру и стальную проволоку. Затем заливали раствором и ждали, когда застынет. Затем штукатурили. На ограждение пригодились наконечники-обтекатели от авиабомб, а на цепь - звенья от ленты авиапушки. Портреты погибших ребят были написаны маслом на доске художником из соседнего десантного полка. Когда войска уходили из Баграма в 1989 году, портреты забрали с собой".

БЫТЬ ИЛИ ЗАБЫТЬ?

После первого письма рейнджера отклики в Интернете стали поступать каждый день. "Невероятно, но у меня появляется вера в людей. Этот случай не имеет аналогов", - написал человек под "ником" Странник. "Есть же ТАКИЕ люди, и при этом - среди американцев, которых я в массе недолюбливал", - поделился еще один участник форума. Сообщения пришли даже из Афганистана: один из наших специалистов, работающий в этой стране, предлагал свои услуги по изготовлению новых портретов. Между тем Дэвид продолжал информировать новых знакомых: "Мы только что обнаружили, что зона, где находится мемориал, считается заминированной, несмотря на то, что вокруг построено много американских укреплений. Я надеюсь, что это сыграет в нашу пользу и даст нам дополнительное время на спасение монумента".

Тем временем в команде сержанта Кили появились два новых человека, тоже проходящих службу в Афганистане. Том Кларк в прошлом был учителем истории, теперь служит в американской армии в должности офицера, отвечающего за связи с общественностью. Рэй Росс - десантник, или, как говорят рейнджеры, военный инженер-парашютист. Под их общим натиском саперы наконец прочистили дорожку к памятнику, и все трое начали первые работы по его восстановлению. В письмах Дэвида это событие описывается довольно забавно: "Сегодня Рэй и я начали очищать площадку. Здесь лежит бедная старая дама - разбитый Су-17, который мы должны убрать отсюда. Печально. Ее органы разбросаны по площадке".

В ВВС США восстановить по собственному желанию советский памятник невозможно. Командование должно для этого пересмотреть план расширения аэродрома - чтобы мемориал не попал под бульдозер. Сержанту Кили приходится устраивать для командиров настоящие презентации своего проекта - начиная с фотографий летчиков и кончая точным описанием той смеси из песка и бетона, которая применялась при строительстве памятника.

И вот новое сообщение из Афганистана: американское командование запретило своим солдатам заниматься "русским проектом". Впрочем, как выяснилось позже, запрет временный - до тех пор, пока не будет принято окончательное решение. Судьбу памятника советским летчикам решают уже в Вашингтоне. Тогда как в Москве официальные органы не торопятся принять участие в переговорах. В пресс-службе ВВС России говорить на эту тему отказались, из Минкультуры отправили в МИД, но и там дельных пояснений участникам проекта получить не удалось.

Сержанты Дэвид Кили, Рэй Росс и Том Кларк заканчивают службу в Афганистане предстоящей зимой. Но они уверяют российских соратников, что даже если положительное решение не будет принято к этому времени, то обязательно найдутся люди, которые смогут закончить начатое. Хотя, конечно, им хочется сделать это своими руками.

ПОВЕРКА

Чьи имена хранил памятник в Баграме

Из полёта не вернулись

Старший лейтенант Павлюков Константин Григорьевич, Герой Советского Союза (посмертно)

Подростком он ходил в школу юного космонавта, поэтому про небо и звезды знал гораздо больше сверстников. И очень любил рассказывать друзьям романтические истории о происхождении созвездий. Во время службы, ожидая приказ на вылет, молодые летчики развлекались тем, что задавали Павлюкову математическую задачку - перемножить в уме трехзначные числа. Не проходило и минуты, как он выдавал ответ. Ребята брали калькулятор - все сходилось. Никто не мог понять, как у него это получается.

Константин Павлюков погиб 21 января 1987 года, когда казалось, что беды ждать было неоткуда. В то время было объявлено условное перемирие, боевые вылеты не выполнялись. Штурмовики взлетали лишь для того, чтобы прикрывать транспортные самолеты. В тот день эскадрилья получила приказ сопровождать литерный Ил-76. Самолет Павлюкова сбили "Стингером" на самом взлете, возле аэродрома, на глазах товарищей. Су-25 загорелся и стал падать. Перед самой землей "выстрелило" катапультное кресло. В воздух поднялся наш вертолет. Но кроме спасателей, к летчику подбирались и душманы. "Вертушку" обстреляли, она получила опасную пробоину и вернулась на базу. На место падения отправилась БМП, но и она попала под гранатомет "духов". Один солдат погиб, еще один был ранен. Машина вернулась ни с чем. Когда пешком ушла группа разведчиков, было уже поздно.

Потом станет известно, что старшего лейтенанта Павлюкова ранило еще в воздухе и на земле он не мог самостоятельно передвигаться. У летчика был автомат и две гранаты. Патронов хватило минут на тридцать. Когда стало ясно, что помощи ждать уже неоткуда, Павлюков подорвал себя и подошедших почти вплотную душманов. Тело лейтенанта афганцы вернули на следующий день. Погрузили на ишака и отправили в расположение десантников. Опознать летчика удалось лишь по родимому пятну. Когда Константин погиб, его жена ждала ребенка. Родился мальчик. Назвали в честь отца - Костя. Сейчас они живут на Украине.

Старший лейтенант Алешин Игорь Викторович

Игорь Алешин родом из Самары, где до сих пор живут его родители. Отец Игоря тоже авиатор, и, поступая в летное училище, Алешин-младший очень надеялся продолжить династию. Про Игоря сослуживцы говорили: человек с тонким английским юмором. Сам по себе он был не то чтобы замкнутым, скорее молчаливым. Говорил мало, но по делу, что называется, не в бровь, а в глаз.

Это произошло во время крупномасштабной боевой операции, проводившейся при поддержке авиации 20 ноября 1986 года. Была сильная облачность, летчики работали практически вслепую. "Метка" самолета, который пилотировал Алешин, пропала с экрана радара, когда операция была в самом разгаре. Оставшиеся машины вернули на базу. Теперь дело было за спасателями. Уже в сумерках вертолетчики засекли обломки штурмовика на верхушке "четырехтысячника". Там же валялось катапультное кресло. Позже стало ясно, что падение было хаотичным, машина буквально кувыркалась в воздухе, шансов выжить у Игоря не было.

Старший лейтенант Земляков Виктор Николаевич

Он был главным музыкальным заводилой эскадрильи. Играл на бас-гитаре, любил рок и песни Высоцкого. Вторая эскадрилья, как и в фильме "В бой идут одни старики", была "поющей" - в конкурсах художественной самодеятельности неизменно занимала первые места.

Колонна военных топливозаправщиков попала в засаду. Земляков и другие летчики то опасное место хорошо знали. Решено было лететь на предельно малой высоте - не больше 50 м. Впрочем, афганцы тоже зря время не теряли. Сигнал о том, что штурмовики взлетели с аэродрома, они получили вовремя.

На подлете к колонне "Сушку" Виктора Землякова расстреляли из крупнокалиберного пулемета. Снаряды прошили кабину. Не спасло даже то, что немалая ее часть была бронированной. Машина "клюнула" носом, зацепилась за верхушку горы - через несколько секунд раздался взрыв. Катапультироваться летчик не успел: вероятно, был убит или ранен в кабине. Старший лейтенант Земляков похоронен в Волгоградской области.

Старший лейтенант Палтусов Владимир Александрович

Когда Володя Палтусов поступил на первый курс летного училища, многие не понимали, что здесь делает этот мальчик. Он был небольшого роста и выглядел как шестиклассник. Даже самые маленькие сапоги оказывались ему выше колен. Но упорства этому курсанту было не занимать. На занятиях по физической подготовке выкладывался больше всех и через год умудрился подрасти на пятнадцать сантиметров. Теперь на построении он стоял уже не в конце, а в середине шеренги. Училище Володя закончил с золотой медалью.

20 июля 1987 года эскадрилья сделала два боевых вылета, но после обеда поступил приказ на третий. Самолеты уже набирали высоту, когда раздались выстрелы - моджахеды стреляли из автоматов. Шальная пуля повредила кислородную систему. Летчики, работающие по соседству, видели, как самолет стало раскачивать из стороны в сторону. Ведомый даже возмутился по рации: "Что ты там дурака валяешь?" Ответ прозвучал очень невнятно - от недостатка кислорода летчик уже не мог ни говорить, ни управлять машиной. "Сушка" ударилась о землю в перевернутом положении - кабиной вниз. Взрыв был чудовищной силы - на десяти подвесках оставались ракеты и бомбы. Именем Владимира Палтусова в его родном селе Большевичье Омской области названа улица.

Капитан Бурак Мирослав Михайлович

Мирослав Бурак родился и вырос на Западной Украине, в Ивано-Франковской области. Он самый старший из всех погибших в тот год. Ему было уже под тридцать, и молодым летчикам его возраст казался очень внушительным. Бурак погиб 5 февраля 1987 года недалеко от границы с Пакистаном. Его самолет сбили ракетой во время ночных полетов. Летевшие сзади увидели только яркую вспышку. Мирослава вызывали по рации - он не отвечал. Стало ясно, что случилась беда. Друзья по эскадрилье могли только отметить место, где взорвался штурмовик. Больше ничем помочь своему командиру они не сумели.

Автор: Наталья Пуртова