Учебник истории может стать яблоком раздора, а может - зеркалом
Традиционный салат оливье на очередную годовщину Великой Октябрьской социалистической революции 7 ноября подменили политическим винегретом из плохо сочетающихся компонентов - из красных и белых, из зеленых и коричневых, а теперь и ополченцев Минина и Пожарского. За что, как говорится, пьем 4 ноября? Где этот путь к всеобщему единению, согласию и примирению? Увы, через почти 90 лет после начала строительства красной империи и 15 лет после ее распада нам все еще есть кого примирять. Бывшие союзные республики создают собственные "национальные истории", в коих не стесняются в формулировках по поводу нашего общего прошлого. Как же сделать, чтобы национальные учебники не стали еще одним яблоком раздора между геополитическими соседями? Этим с "Русским курьером" поделились ученые стран СНГ. ВЫ НЕ ВИДИТЕ В УКРАИНЦАХ ОТДЕЛЬНОЙ НАЦИИ Станислав Кульчицкий, доктор исторических наук (Институт истории Украины Национальной академии наук): - О том, как преподавать историю, в Украине бурно спорят. Это понятно: идет становление национального сознания. Чтобы примириться с бывшими соратниками по СССР, мы написали "Очерки истории Украины" для российского читателя. Учебник создавался украинско-российским авторским коллективом. Для чего он нужен? Мы хотим, чтобы россияне посмотрели на историю Украины нашими глазами. Фактически это операция по разделению "сиамских близнецов". Загляните в историю Соловьёва, Татищева или Ключевского. Россия по ним началась на берегах Днепра, потом переместилась на берега Волги, и этот "перескок" воспринимался естественно, потому что правящая династия не прерывалась. Рюриковичи пресеклись только на Иване Грозном. Но дело в том, что речь здесь идет о государстве, а народы-то наши формировались отдельно, каждый на своей территории. Кстати, по спорному периоду Киевской Руси в Украине не так много специалистов. В Москве их гораздо больше! Однако в новых российских учебниках, на мой взгляд, умаляется значение Киева, иной раз берут верх отрицательные эмоции. Хотелось бы, чтобы современные авторы не формировали у школьников образ врага. Слава богу, наступил тот момент, когда различные точки зрения на историю не воспринимаются как нечто одиозное. В конце концов, есть национальные интересы. Каждый народ смотрит на события со своей колокольни. Это вполне закономерно. И тут важно не смешивать политическую историю и историю этносов. Я предпочитаю говорить не об образе России, а об образе российского государства. Это касается и времен империи, и советской эпохи. Поэтому, когда пишу о каких-то обидах Украины, никогда не употребляю термин "Москва", предпочитаю "Кремль". Ведь не может русский народ отвечать за то, что творили его правители. В учебниках, и ваших, и наших, иногда проскальзывают небрежности, но по большому счету об украинофобии в России и русофобии в Украине речи, конечно, не идет. Единственное, что нас возмущает, это то, что русские не видят в украинцах отдельной нации. Однако ведь и французов до XIV века тоже не было! Любая нация когда-то возникает, а когда-то уходит в небытие. К национальным чувствам других народов вообще нужно относиться крайне бережно. Положа руку на сердце, огромные массы людей объединяют именно национальные чувства, а вовсе не государственные. НАМ НЕ ХВАТАЕТ "ВЗГЛЯДА МАЗЕПЫ" Александр Шубин, доктор исторических наук (Институт всеобщей истории РАН): - В современном мире глобальных информационных технологий очень просто распознать, где тебя обманывают. Поэтому кривить душой перед школьниками на уроках истории опасно. Школьник залезет, например, в Интернет и сделает собственные выводы. Но вы как учитель потеряете всякое его доверие. На что мы больше всего обижаемся, читая учебник? На ярлыки. А вот факты, по-моему, не могут никого обидеть. Но без интерпретации фактов тоже невозможно. Значит, нужен баланс. Вот один из "обидных" примеров для россиян: в Грузии открылся музей оккупации. Другой: в советских учебниках Россию называли "тюрьмой народов". Но почему же сегодня в преступлениях режима пытаются обвинить целый народ? Между тем если мы взглянем на эти ярлыки с позиции объективного знания, то поймем: слова "оккупация" и "колониализм" имеют право на безоценочное существование. Поэтому так важно историкам и педагогам четко определиться с терминами. К примеру, наш извечный спор с Прибалтикой крутится вокруг слова "оккупация". Но оно означает всего лишь "занятие войсками территории другого государства". Армянское население не очень-то сопротивлялось "оккупации" своей территории русскими войсками во время войн России с Турцией и Ираном. Дальше. Государство не может быть "оккупированным" после вхождения в состав другого государства. Хотя само это вхождение могло быть и вынужденным. Примерно в такой стилистике мы сейчас пытаемся решать наши спорные проблемы с Прибалтикой. Возьмем другой пример противоположных интерпретаций. Воссоединение Украины с Россией - это классика. В современных украинских учебниках восстанавливается только ткань истории. Я читаю их, как роман, и забываю о наших идеологических спорах: каждый гетман описан в подробностях, он предстает объемной фигурой со своими мотивами. Места на "политические" выводы в учебнике нет. Это хорошо для учеников младших классов, которых, может, действительно не надо "грузить". Но не для старшеклассников! Нет выводов - нет и понимания исторической ситуации. Другая проблема - объективный отбор материала. Авторы учебников знают о том соблазне, когда хочется "впихнуть" в пособие побольше о своем любимом периоде или герое. Однако любого персонажа нужно, что называется, "взвесить на весах истории". Я люблю, к примеру, Нестора Махно. Многим нынешним подросткам уже надо напоминать, что был такой партизанский анархистский лидер времен Гражданской войны. Так вот, если я его упоминаю в учебнике или справочнике, то обязан сказать и о прочих равновеликих фигурах, которые, с моей точки зрения, и менее интересны. Если же у меня в учебнике на это места не хватает, то и Махно по законам жанра придется "вырезать". Чужой, в нашем случае украинский, учебник - это зеркало моей истории. Когда в украинских книгах мы впервые прочитали, что Мазепа - национальный герой, это вызвало, мягко говоря, удивление. Потому что мы привыкли доверять Пушкину, который изобразил гетмана предателем. Но ведь это опять ярлык. Наши учебники должны быть диалектичными: не было в истории персонажей целиком положительных или целиком отрицательных. Украинские учебники истории смотрят на многие факты российской истории именно "глазами Мазепы". К примеру, на реформы Петра Первого, который, кроме того, что "прорубил окно в Европу", действительно был настоящим деспотом, и, если говорить современными штампами, "вел войну против собственного народа", укреплял крепостничество. И когда мы вспоминаем об этих обстоятельствах, мотивы Мазепы нам становятся более понятными. Петр Первый - бесспорно величайший персонаж в истории России, но "взгляд Мазепы" помогает воспринять его как сложную и живую фигуру. Если такого подхода нет в учебнике, мы воспитаем не культурного человека, а ксенофоба.
Автор: Полосу подготовила Елена Вольская, фото Александра Светина
В начало сайта |