Зачем актёры и режиссёры идут в начальники
Наши театры застаиваются и покрываются пылью из-за того, что ими руководят вчерашние люди О том, что замечательный артист Александр Калягин возглавляет Союз театральных деятелей, массы не относящегося к театральным деятелям населения вспомнили лишь недавно, во время глупого сексуального скандала. Таблоиды просклоняли калягинские чины и звания, народу напомнили, что СТД еще существует. Все изменилось: в советские времена предок СТД, Всероссийское театральное общество, было организацией уважаемой и узнаваемой. Интеллигентная публика рвалась на вечера ВТО, гуляла в ресторане ВТО, располагавшемся в самом центре улицы Горького, возглавлявший ВТО Михаил Иванович Царев был большим советским вельможей. С тех пор многое изменилось: СССР превратился в РФ, улица Горького - в Тверскую, здание ВТО сгорело, а само ВТО перед этим стало СТД. Началась совсем другая жизнь, одно не изменилось - должность, официальный статус в театральном мире по-прежнему имеют большую цену. Главный режиссер академического театра теперь не станет кандидатом в члены ЦК, театральный союз перестал быть неофициальным министерством театра - к чему одаренным, состоявшимся в своем деле людям вся эта морока? Но те, кто получил в управление свой свечной заводик, держатся за него мертвой хваткой: если раньше должность была нужна для карьеры, то нынче речь идет о выживании в профессии. Театр жесток: интересно начавший режиссер идет нарасхват, пока он ходит в молодых. Но, если он не сделал себе звонкое имя, к сорока годам интерес к нему падает - появляются новые молодые, наш герой подолгу ждет постановок. Известному, обладающему именем и репутацией актеру живется проще, но и ему куда лучше, когда в его руках собственное дело. Статус придает вес, к тому же куда приятней самому распределять роли - в этом случае твоя профессиональная судьба находится в твоих же руках. И если раньше театральные начальники напоминали государственных чиновников, то теперь они сродни мелким феодальным владетелям: люди годами (а то и десятилетиями) правят своими вотчинами, застаиваясь и прокисая вместе с ними. Таким театральным бароном может быть директор театра. К примеру - директор Театра на Малой Бронной, съевший на своем веку нескольких главных режиссеров, от Эфроса с Дунаевым до Житинкина. Им может быть и главный режиссер, ярко начинавший, а теперь медленно, но верно покрывающийся пылью вместе со своим театром. (Таких примеров куда больше - взять хотя бы Театр имени Ермоловой, театр Маяковского и театр Гоголя). Человек, руководящий театром словно маленькой семейной лавочкой - прожили день и ладно, главное, чтобы сохранилось дело и в нашем драгоценном коллективе был мир, - по-настоящему страшен. Отсюда ощущение пронизывающей театральный мир рутины, отсюда и образ нашего театра как несовременного, стареющего искусства. По-настоящему сильных художественных руководителей театров можно пересчитать по пальцам одной руки. Это Олег Табаков, Константин Райкин и Марк Захаров, в последнее время ушедший в тень (судя по всему, он просто устал). Оно и неудивительно: Захаров создал авторский театр, театр одного режиссера, а будущее, судя по всему, за арт-менеджерами. МХТ и "Сатирикон" не похожи друг на друга, но одно сходство между ними все-таки есть - и Табаков, и Райкин выстраивают свои театры как машины успеха. Пробуют, ошибаются, снова пробуют, не гнушаются кассовыми спектаклями, пытаются опередить театральную моду. Как только заявила о себе "новая драма", ее пустил на свою сцену Художественный театр, там же поставил свои лучшие спектакли Кирилл Серебренников. Сегодняшний МХТ сам себе рекламная кампания. Он живет и работает, постоянно создавая интересные для СМИ и избалованной московской публики информационные поводы: на его сцене появляются то пьеса модных Пресняковых, то спектакль моднейшего Гришковца, а то и пошлый, но кассовый "Тартюф" Нины Чусовой. За это Художественный театр поругивают - вольно-ж нашей национальной гордости, театру, созданному Станиславским, гнаться за конъюнктурой! Проблема в том, что, закрывшись от нее, сцена рискует превратиться в окаменелость - и процесс уже пошел. И связано это с тем, что людей, которым руководство театром интересно так, как может быть интересна азартная игра или управление крупной компанией, в сегодняшней Москве единицы.
Автор: Алексей Филиппов, фото Михаила Гутермана
В начало сайта |