Военная истерия США против Ирана, скорее всего, закончится "большим торгом"
Иранский отказ закрыть программу обогащения урана ни для кого не стал неожиданностью. После неудачной для Израиля войны с "Хезболлой" Тегеран как никогда уверен в своих силах Было бы ошибкой следовать распространенному мнению, что режим в Исламской республике является откровенным носителем агрессивных экспансионистских намерений. Ведь, по большому счету, никто еще не доказал, что по приказу своего президента здесь создают ядерное оружие. Договор о нераспространении Тегеран не нарушает, а вести ядерные исследования, с точки зрения международного права, никто ему запретить не может. Чего же добивается шиитский режим Ахмадинежада? Прежде всего он хочет обеспечить полную гарантию самосохранения. В Иране также добиваются признания своей страны одним из крупнейших "игроков" на мировой арене. Иранское руководство и дальше будет вести хитрую игру - торговаться, чередовать резкие и примирительные заявления, тянуть время, понимая, что Америка не решится на крупномасштабную войну. Иранцев можно понять. На протяжении последних ста лет их страна пять раз подвергалась иностранному вторжению. Великие державы привыкли считать Иран слабым и беззащитным, делили его на "сферы влияния", выкачивали из него нефть. А после падения шахского режима и установления шиитской Исламской республики Вашингтон попытался задушить новую иранскую власть чужими руками, натравив на Иран Саддама Хусейна. Стоит ли удивляться тому, что нынешнее иранское руководство не желает отступать и поддаваться внешнему давлению. Кому, как не ему, знать, что в ответ на уступчивость можно ожидать только дальнейшего усиления давления и в итоге возвращения к статусу "полуколонии". Но при всей своей решимости защищаться сами иранцы абсолютно не заинтересованы в войне с Соединенными Штатами. Они лишь хотят заставить США признать современный Иран и согласиться с его стремлением стать региональной державой с сильной промышленностью и наукой. Как теперь будет развиваться ситуация? Тегеран, конечно же, не пойдет на отказ от своей программы ядерных исследований. В том числе от создания полного цикла по производству топлива для АЭС и использования ядерной энергии. Иранцы просто хотят получше "разыграть карту". То есть вести исследования на грани военных и мирных технологий и получить желанные гарантии безопасности. Военные угрозы со стороны Америки для Ирана не страшны и воспринимаются, как блеф. При том, что цены на нефть перевалили за 70 долл. за баррель, даже временное перекрытие Ормузского пролива (через который идет поток нефтяного экспорта из стран Персидского залива) способно загнать их на уровень 120 - 150 долл. Что грозит паникой на мировых нефтяных рынках и непредсказуемыми последствиями, в том числе и для американской экономики. Сейчас высказывается немало предположений о том, что, не решаясь на большую войну против Исламской республики, Америка может прибегнуть к "югославскому сценарию" - разрушению с воздуха крупнейших промышленных предприятий Ирана и объектов гражданской инфраструктуры. Однако после недавней войны в Ливане уже ясно - этот вариант, конечно же, проигрышный. Людей, готовых стать мучениками веры, бомбардировками не запугаешь. Зачем американцам повторять иракскую ошибку? Даже если одна крылатая ракета упадет на Иран, волна возмущения поднимется во всем исламском мире, а популярность режима Махмуда Ахмадинежада внутри страны только усилится. Так что максимум, на что может решится Запад после 31 августа (когда истекает срок, установленный Совбезом ООН для того, чтобы Иран остановил свои ядерные исследования), - это экономические санкции. Только будут ли они эффективны? Протяженные границы Ирана слишком сложно контролировать, а значит, пойдут потоки контрабанды. Да и как обойтись миру без иранской нефти? Тегеран выстоит, а вот перспективы дипломатического урегулирования станут весьма туманными. Сейчас не только в Европе, но даже в самих США дальновидные политики и дипломаты (в их числе такие бывшие главы внешнеполитических ведомств, как Юбер Ведрин, Йошка Фишер и Мадлен Олбрайт) предлагают начать, наконец, "большой торг" Вашингтона с Тегераном. То есть вступить в переговоры по широкому кругу вопросов и в первую очередь по взаимным гарантиям безопасности. И когда министр иностранных дел Франции Филипп Дуст-Блази в самый разгар войны в Ливане заговорил о "стабилизирующей роли" Ирана и необходимости открытого и равноправного диалога с ним с участием США, он всего лишь констатировал существующую реальность, прекрасно осознанную европейцами. Это в высшей степени разумное предложение также имеет целью позволить США избежать губительной для трансатлантических отношений дилеммы: то ли начать бомбардировки Ирана, то ли смириться с созданием иранской ядерной бомбы. Но президент Буш и его команда никак не могут услышать голос разума. Для них признать "режим мулл" пока означает признание своего политического поражения на Ближнем Востоке.
Автор: Дмитрий Жантиев
В начало сайта |