Начальник одного из районных УВД города обвиняется в присвоении 1 млн. 64 тыс. 297 рублей. В течение нескольких месяцев 2005 года он получал по 200 тысяч рублей за несуществующих 12 "мёртвых душ" - оперуполномоченных и уборщиц. Дело слушается в суде. Судья: - Обвиняемый, что вы можете сказать в своё оправдание? Обвиняемый: - Ну, я не хотел. Оно как-то само собой в руки полезло... Думаю, раз нет уборщиц, то не пропадать же ихним деньгам? Адвокат: - Мой подзащитный хочет сказать совершенно не то. Я скажу за него. Мой подзащитный в глубине души кристальнейший человек. Характеристики с места работы показывают его нам заботливым отцом и чутким начальником. А этот миллион рублей - досадный промах, который он готов загладить ударной раскрываемостью. (Обращается к подзащитному) Ведь так? Обвиняемый: - Да, я заглажу... Готов... Прокурор: - Да этот человек хуже Чичикова! Его проступок ложится тяжким пятном позора на наши правоохранительные органы, которые и без этого случая имеют довольно шаткую репутацию! Обвиняемый: - Это который Чичиков? За Чичикова я ничего не получал. Не вписывал я такого опера. Вы мне лишнего не шейте. Прокурор: - Это вы - Чичиков! Обвиняемый: - Я? Никогда! Моя фамилия... Адвокат (перебивая подзащитного): - Предлагаю взглянуть на дело с другой стороны. Вот тут говорят, что мой подзащитный присваивал себе заработную плату несуществующих уборщиц. Но, спрошу я вас, разве он присваивал? Нет! Мой подзащитный имел на то полное право, потому как в связи с отсутствием упомянутых уборщиц был вынужден собственноручно подметать свой кабинет и даже мыть полы (подмигивает подзащитному). Ведь мели и мыли, закупали веники за собственный счёт? Обвиняемый: - Ну, вообще-то веники... Адвокат (пафосно): - Вот видите! Мой подзащитный зарабатывал эти деньги честным трудом! Если взглянуть на его руки, то мы увидим там крупные мозоли от швабры! Много ли вы ещё найдёте начальников с мозолями от швабры? А вы знаете, сколько грязи таскают на своих ногах посетители, особенно зимой? Ужас! Прокурор: - Протестую. Это какая-то демагогия! Какие-то мозоли, швабра... Уважаемый господин судья, допустим, что обвиняемый брал в руки швабру, но ведь не мог же он работать за восьмерых оперуполномоченных? Адвокат: - Мог! И ещё как мог! Моего подзащитного невозможно было застать в кабинете. Если он не мыл полы, то обязательно был или на выезде, или на месте какого-нибудь преступления. Прокурор: - Ага, или веники закупал. У меня, знаете ли, другие данные. Обвиняемого чаще всего видели в дачном посёлке Хвощи, где он руководил строительными работами на своём участке. Обвиняемый: - А без меня там чёрт его знает что настроили бы! Фундамент начали криво рыть. Эх, рано меня взяли... Судья: - Значит, вы признаёте свою вину? Обвиняемый: - Вину не признаю, но раскаиваюсь в содеянном. Судья: - Как это так? Адвокат: - Уважаемый господин судья! Давайте взглянем на слова моего подзащитного сквозь увеличительное стекло, то есть сквозь призму. Что для нас важнее, признание собственной вины или искреннее раскаяние в содеянном? Именно раскаяние характеризует личность, а не вина. Да и где тут вина? Какие-то двести тыщ в месяц! Некоторые гребут миллионами, и ничего, трудятся, сидят на должностях. А тут споткнулся человек на уборщицах и его мгновенно в суд поволокли. Прокурор: - Демагогия! Подобного рода хищения заслуживают тюремного срока. Восемь лет будет ему в самый раз! Адвокат: - Это за миллион-то рублей? Судья: - Обвиняемый, что вы можете сказать в своё оправдание? Обвиняемый: - Эх, рано меня взяли! Суд удаляется на совещание.
Автор: Игорь Приговоров, рисунок Сергея Серого
В начало сайта |