События августа 91-го, словно вирус, расползаются по бывшим республикам СССР
Утро 19 августа 1991 года началось с экстренного сообщения: "В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Горбачёвым обязанностей президента СССР" и "в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса" в стране на полгода вводится чрезвычайное положение По всем кухням страны эхом пронеслись одни и те же слова: "заговор", "переворот". Спустя 15 лет принято считать, что причиной, побудившей заговорщиков решиться на такой отчаянный шаг, стало намеченное на 20 августа подписание так называемого Союзного договора, который, по сути, был не чем иным, как договором о мирном разводе советских республик. Продержалась власть Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) всего 3 дня. ТРИ ДНЯ, КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ... Подавляющее большинство нынешнего населения России - современники и очевидцы того странного августовского путча. И подавляющее же большинство воспоминаний о путче объединяет одна деталь. Весть о попытке государственного переворота оказалась сюрпризом как для сторонников национальных, если не сказать националистических, правящих элит (самым видным представителем которых оказался Ельцин), так и для тех, кто, вообще говоря, симпатизировал гэкачепистам, ратующим за спасение Советского Союза. Что случилось потом, знает каждый. Тысячные стихийные демонстрации против ГКЧП по всей стране и полное бездействие "чрезвычайщиков", растерявшихся и потерпевших полное фиаско. Со времен Октябрьской революции страна не знала прецедентов такого массового общественного единения, такого дружного выступления если не за мифические, то уж точно идеалистические представления о светлом, на этот раз демократическом будущем. Революция положила начало СССР, путч стал его кончиной. Но те 3 дня оставили после себя не меньше загадок, "темных пятен" и исторических парадоксов, чем первые дни большевистского переворота. ПОЧЕМУ НЕ СЛОЖИЛОСЬ У ГКЧП Кто же заварил всю эту кашу: энтузиасты, за которыми стояли лишь эмоции? Да вроде бы нет. В ГКЧП входили все горбачевские силовики: министр внутренних дел Борис Пуго, министр обороны Дмитрий Язов, председатель КГБ Владимир Крючков, 1-й зампред Совета обороны СССР Олег Бакланов. Также в стан заговорщиков попали премьер-министр Виктор Павлов и вице-президент Геннадий Янаев, собственно, председатель ГКЧП. Уже то, что высокопоставленные чиновники, без преувеличения, ключевые руководители страны, пошли на такой серьезный шаг, как государственный переворот, а потом на глазах у всей страны "забуксовали", оказались неспособными на применение силы и далее продемонстрировали откровенное нежелание продолжать затеянную самими же игру, - сам по себе этот факт породил множество кривотолков. Главная "хрестоматийная" версия странного поведения заговорщиков звучит так: советская руководящая номенклатура оказалась до того проржавевшей, до того неэффективной, что силовой захват власти стал для нее неподъемным проектом. Главная обывательская версия - гэкачеписты банально оказались трусами. Главная романтическая версия - путчисты не ожидали, что россияне все как один встанут на защиту демократических ценностей, что авансом им выдал Горбачев и обещал додать Ельцин. Когда гэкачепистам стало понятно, что народ не с ними, им ничего не оставалось, как уйти. Еще одна красивая разновидность той же версии: заговорщики сами оказались плоть от плоти новых демократических, человеколюбивых времен. Когда надо было применить силу, они вдруг осознали, что не могут стрелять по безоружным гражданам. Наконец есть две конспирологические версии. Первая: ГКЧП затеял Горбачев, чтобы уничтожить главного своего политического противника Ельцина. Вторая: с ГКЧП в конечном итоге договорился Ельцин, чтобы триумфально, с бронетранспортера, глаголом одолев заговорщиков, окончательно обнулить политический рейтинг Горбачева. Опросы, проводимые "Левада-центром" (бывшим ВЦИОМом), вот уже больше 10 лет показывают: почти половина россиян, около 43%, считают, что путч был "просто эпизодом борьбы за власть в высшем руководстве страны". Где-то треть респондентов, а в начале 90-х чуть меньше убеждена, что бесславная борьба ГКЧП есть "трагическое событие, имевшее гибельные последствия для страны и народа". И порядка 10% россиян (в 3 раза меньше, чем "трагиков") полагают, что победа над заговорщиками - демократическая революция, покончившая с властью КПСС. Однозначных ответов нет даже в стане самых последовательных противников ГКЧП. Александр Руцкой, в дни путча главный ельцинский соратник, впоследствии отмечал, что заговорщики не власть хотели узурпировать, а страну спасти. Григорий Явлинский и тот констатирует, что на смену коммунистической власти после ГКЧП так и не пришла власть демократическая. ОТ ФАРСА К ФАРСУ Про путч было написано так много, что вскоре его описание приобрело канонические черты, с употреблением стандартных словесных конструкций и логических вставок. Так, например, получил распространение банальнейший штамп: история повторяется первый раз в виде трагедии, второй - в виде фарса; и путч - это, скорее, фарс. Что ж, если так, то Грузии, и особенно Украине, удалось пережить фарс в квадрате - "оранжевые" революции. Ведь настроения майданщиков пародийным образом напоминали демократический пафос защитников Белого дома. Та же усталость от номенклатуры, те же надежды на радикальные перемены. По формату "оранжевые" революции, если отбросить всю демократическую риторику, ближе всего именно к государственным переворотам. Главное отличие между "цветными" переворотами и тем, августовским, в том, что заговорщики на этот раз победили. Как известно, проигравшие и арестованные гэкачеписты вскоре были амнистированы. Многие главы регионов, по политической своей близорукости поддержавшие ГКЧП, остались у власти. В отличие от России на Украине победители не проявили столь трогательной милости к проигравшим и без всякой жалости снимали чужих, а также не сумевших вовремя сориентироваться чиновников, губернаторов и мэров. Возможно, потому, что победители и проигравшие на Украине - две соразмерно сильные политические силы, тогда как российские путчисты, Янаев сотоварищи, все-таки канули в политическое небытие. Теперь победитель Ющенко оказался вынужден назначить премьером проигравшего Януковича. Украинские победители-путчисты сумели ради целостности страны пойти на идеологические уступки. Скоро, обещают политаналитики, нас ждут новые попытки путча, стало быть, уже фарсы в кубе. Юлия Тимошенко никак не может смириться с политическим поражением, и ультраоранжевые настроены весьма решительно, вплоть до непризнания нынешней Рады. В России касьяновцы грезят повторением украинской "оранжевой" революции. Путч так и не стал в сознании постсоветского человека неприемлемым инструментом отстаивания политических ценностей, пусть даже самых что ни на есть демократических. Механизм госпереворота не превратился в политическое табу. Как верилось в августе 91-го...
Автор: Шаген Оганджанян, фото Михаила Волкова
Человек оступился, молодой, нормальный.. будущего теперь нет, жизнь не прощает ошибок. Помогите пожалуйста по возможности, подарите ему надежду... Зайдите пожалуйста на ссылку и прочитайте.. pomogite http://pomogite-please.blogspot.com Автор: Alexej :: 28/09/2007 21:59
В начало сайта |