Российские тюрьмы превратят в развлекательные центры
Здания следственных изоляторов и тюрем, находящиеся в исторических центрах городов, в ближайшее время будут освобождены "под нужды заинтересованных лиц". Их удобно перепрофилировать под престижные гостиницы и развлекательные центры, считают во ФСИН. Для заключённых за счёт инвесторов будут построены новые СИЗО на окраинах городов. Петербург. Камера в "Крестах", набитая людьми. Только что закончился завтрак. Арестанты занялись своими неотложными делами. Кто-то починяет штаны, кто-то смотрит в стену, ожидая допроса. Далее мы видим Петра Иваныча Колодкина, авторитетного человека в своих кругах, уже не раз посещавшего места не столь отдалённые. На сей раз Колодкин арестован за какую-то экономическую махинацию. Колодкин сидит на шконке (кровати) с ногами и, дымя папиросой, читает газету. Дым ползёт ему то в правый, то в левый глаз, и Колодкин то и дело перебрасывает папиросу из одного угла рта в другой. - Ну ни хрена себе, братцы! - произносит громко Колодкин и, положив газету на колени, обводит обеспокоенным взглядом остальных сидельцев. Сидельцы внимательно смотрят на авторитетного человека, справедливо полагая, что по ничтожному поводу он не станет отвлекать их от насущных дел. - Ни хрена себе! - повторяет Колодкин и ударяет себя кулаком в грудь (впалую). - Это что ж получается, - продолжает он, морщась от дыма, - выселять нас, что ли, собираются? - Куда?! - дружно и испуганно откликается камера. - Куда... К чертям собачьим! - ругается Колодкин и опять берет в руки газету. - Вот, слушай, братва... Братва вытягивает шеи. "В связи с огромным интересом, проявляемым некоторыми отечественными и зарубежными инвесторами к российским тюрьмам и следственным изоляторам, представляющим из себя грандиозное архитектурно-культурное наследие, - читает Колодкин, - появилась давно ожидаемая возможность перепрофилировать эти самые тюрьмы и изоляторы в развлекательные центры с элементами казино и кинопоказа..." В камере повисает тишина. - А нас куда же, братцы? - доносится тревожный голос из дальнего угла, принадлежащий арестанту по кличке Сырник. - Нас что, получается, на улицу вышвырнут, а? - Да нет, - успокаивает Сырника Иваныч, - тут вот дальше белым по чёрному сказано, что нам предоставят более современные апартаменты. Тут тебе и холодильники, и шахматные доски, и другие атрибуты цивилизованной отсидки. - Что, и кондиционеры будут? - взволнованно спрашивает бледный толстяк, изнывающий от духоты, судя по всему, из чиновников. Колодкин углубляется в текст, ищет насчёт кондиционеров. - Нет, - произносит он наконец, - воздух будет у нас прежний, но, как тут сказано, в гораздо большем объёме. По шесть квадратов выйдет на рыло, братцы. Сиди не хочу! - Не согласен я! - вдруг вступает в полемику ещё один голос, принадлежащий костлявому высокому арестанту, который стоит, облокотившись о грязную стену, и внимательно слушает текст сообщения. - А в чём дело, Хрон? - Как в чём! - повышает голос Хрон и выходит на середину камеры. - Какие-то хмыри, получается, будут гулять и пьянствовать в архитектурном наследии, которое в настоящий момент принадлежит нам, а нас, ни в чем, собственно, пока что не повинных граждан, выкинут куда-нибудь на окраины Питера. Хрена им, а не наследие! Я, может, желаю исключительно в наследии сидеть, а не в вонючем новоделе. Меня, может, привлекают древние стены. Тут, братцы, знаете сколько судеб оборвалось! Камера внимательно слушает оратора. Кто-то набрасывает на Хрона дырявую простыню, и он становится чем-то похож на римского патриция. - Продолжай, - хрипит, давясь от смеха, Колодкин. - И продолжу! - запальчиво произносит Хрон.- Я скажу вам, други, что мы, несмотря на наш статус, тоже не в капусте найдены и имеем полное право сидеть там, где сидим. Да и властям нет моего доверия! Кинут нас, братцы, застройщики, и будем мы пылиться на улице, мокнуть под проливными дождями, как псы! - Перегиб! - замечает кто-то. - Лабуда! Колодкин, скосив глаза на окурок, замечает: - Да нет, застройщик нынче пошёл не тот, кидалово сплошное. У меня вот сосед вложился в фундамент и погорел. Правду Хрон говорит! - В таком случае предлагаю, - продолжает Хрон, - не покидать "Кресты" ни в коем случае! Все как один пойдём в отказ! - Да, в отказ, плевали мы на лишние метры! - Долой комфорт! В отказ! - Так и заявим властям! Камера приходит в возбуждение. В воздух летят различные предметы: подушки, полотенца, алюминиевые кружки, словом, всё то, чем можно выразить свой восторг от чувства единения и свободомыслия. Хрон, не снимая простыни, решительно подбегает к двери, колотит в неё кулаками и требует: - Начальника! Начальника! Камера дружно подхватывает: - Начальника-а-а-а!!!
Автор: Игорь Зарешётчатых
В начало сайта |