Как Жанна Эппле любила, да замуж не вышла
Любимое присловье Жанны Эппле: "Когда я была маленькой девочкой, мечтала о волшебной палочке, став девушкой, ждала сказочного принца на белом коне, а теперь я взрослая женщина и хочу денег" ДОСЬЕ Жанна Викторовна Эппле родилась 15 июля 1964 г. Актриса Московского драматического театра им. К. С. Станиславского. В 1999 г. - ведущая (вместе с Владимиром Винокуром) программы "Вино-шоу-кур" на Российском телевидении. Жанна Эппле стала популярной после выхода на экраны сериала "Бальзаковский возраст, или Все мужики сво...". Сейчас Эппле - ведущая передачи "Клуб бывших жён". Она помогает женщинам, пережившим развод, начать новую жизнь. В этом деле Жанна не новичок, у неё самой за плечами два развода. - Первый раз ты вышла замуж... - Будучи студенткой ГИТИСа. Его звали Алексей, он был танцовщик, красив, как бог. Настолько, что его мама иногда говорила: "А зачем Алексею танцевать? Ему просто достаточно выйти на сцену Большого театра и все... На него и так будут смотреть". Алексей работал в Театре классического балета у Касаткиной и Василёва. Наш брак был заключен по безумной страсти. У меня был самый красивый мужчина в мире. Он был талантлив, но с такими амбициями! Они его в конечном счете и сгубили. Помню, Алексей любил открыть окно и заорать на всю улицу: "Они все педерасты!". Для меня уже не было секретом, что в балете многим заправляет "голубая" мафия. Любимая шутка балетных: "Один раз не педераст". После свадьбы я переехала к Алексею, в огромную коммуналку в Столешниковом переулке. Пришла с книжками и красивыми сервизами. Так началась наша совместная жизнь. Я училась в ГИТИСе и, приходя с занятий (иногда это было в час ночи), готовила пятилитровую кастрюлю борща, которая исчезала на следующий же день. Столешников находится на пересечении улиц, которые ведут к Большому театру и музыкальному имени Немировича-Данченко. И все артисты балета, друзья, коллеги, просто знакомые шли через нашу коммуналку. Они жили в разных районах Москвы, иногда добирались до своих театров по два-три часа. А у них ведь как: утром станок, потом репетиция, вечером спектакль. Вот и "зависали" в нашей коммуналке. Борщом "закусывали" вино, которое приносилось в неимоверных количествах. Было время, когда над моим мужем нависла серьезная опасность - он мог спиться. Мы прожили пять лет и расстались. Он уехал в Америку, пытался найти себя там, потом вернулся... Но это уже другая история. - А почему ты с ним не поехала? - Потому что он меня предал. Я забеременела в девятнадцать лет. Беременность проходила тяжело, с жутким токсикозом. И вдруг однажды поднялась температура (в моей жизни это случалось лишь дважды, обычно я болею без температуры). А срок - почти семь месяцев. Дело было в пятницу. Я почувствовала, что умираю. В обыкновенной больнице, куда попала на сохранение по "скорой помощи", врачей в эти дни не найдешь днем с огнем. Спас меня отец, который на свой страх и риск забрал меня оттуда и отвез к своей старой подруге - она заведовала отделением в клинике на Соколиной горе. Там выяснилось, что ребенок умер и начал разлагаться внутри меня. Из больницы я вышла с приговором - бесплодие. Алексей за все это время ни разу ко мне не пришел. Он был в Японии на гастролях, приехал на один день и опять уехал. А когда обо всем узнал, сказал: "Рыжик (так он меня звал), мне нужно продолжение рода". И я поняла: дело не в Америке, а в человеке. Если есть человек, с ним можно поехать жить куда угодно. Мой муж оказался не тем человеком. Именно в этот период и появился Илья. Мне было двадцать четыре года, он на двенадцать лет старше. В тот вечер, когда мы встретились, я не послушалась маму и села к постороннему мужчине в машину. Так начался наш роман. - Итак, ты рассталась с Алексеем и стала жить с Ильей. - Никогда не забуду, как Илья, приехав из Голландии, где два месяца снимал кино, пригласил меня к себе. Прихожу и вижу: на столе выставлены пар семь обуви - мокасины, кроссовки, туфли, сапоги осенние, сапоги зимние (а я в то время, как, впрочем, и все, носила так называемые всесезонные - идешь и чувствуешь, что ступня намокает от снега или дождя, потому что подошва отлетела), лежат куртки, дубленки, джинсы... От шока я заплакала. И тогда Илья сказал: "Жанна, я не знаю, сможешь ли ты меня полюбить, но я сделаю для этого все возможное". Буквально на следующий же день мы пошли в ЗАГС , а он был закрыт на капитальный ремонт. На целых три месяца. "Ладно, подумала я тогда, если смогу родить ребенка, тогда и распишемся". Но больше Илья мне в ЗАГС пойти не предлагал. - Хорошие шуточки: прожить с женщиной семнадцать лет, стать отцом двоих ее детей и не быть готовым к тому, чтобы поставить штамп в паспорте... - Моя свекровь говорила: "Девочка, тебе очень повезло в жизни. Ты попала в хорошую семью". А я почему-то всегда забывала сказать, что мой прадед, Артур де Эппле, - один из основателей генной инженерии и не самый последний человек в мире, и чувствовала себя, как описавшийся котенок. Мать моей свекрови, умирая, сказала: "Девочка моя милая, вы не представляете себе, что такое проблемы богатого дома". Мой свекор - известный режиссер Илья Абрамович Фрэз. Он был из тех мужчин, которые, выходя ночью из ресторана, останавливали трамвай и ехали на нем куда надо. Свекровь Светлана Евгеньевна младше его на шестнадцать лет. Она племянница Агнии Барто. Когда они встретились, Фрэз был женат. Но у судьбы на всех нас свои планы. - В отношении тебя врачи, слава Богу, ошиблись. Приговор не подтвердился. И ты стала матерью двоих замечательных сыновей. - В 1991 году меня утвердили на главную роль в фильме "Белые одежды". И вдруг выясняется, что я беременна. С угрозой выкидыша я перележала во всех больницах Питера и Минска. Лекарств нет, витаминов тоже. Просто лежишь: вылетит - не вылетит. В перерывах между сохранением выходила на съемочную площадку. В отличие от первого мужа Илья постоянно приезжал ко мне, заботился. Видимо, во второй раз я подсознательно выбрала себе тип мужчины-отца. И пока была послушной дочкой, у нас все шло замечательно. И вдруг однажды он мне сказал очень интересную фразу: "Ты перестала стараться". - Что все-таки стало причиной вашего расставания? - Господь послал нам второго сына. Недоношенного. Семимесячного. Он родился с весом кило шестьсот и два месяца пролежал в реанимации. Потом Фима на протяжении трех лет все время кричал, истерики длились по два-три часа. Иногда я в прямом смысле слова билась головой о стену, не зная, что делать с ребенком. Ходила с ним по психологам, невропатологам. Был период, когда наша жизнь в однокомнатной квартире превратилась в сумасшедший дом. Мы с мужем отдалялись друг от друга все больше и больше. Иногда не виделись по пять дней. Очень трудно расстаться с человеком, который не сделал тебе ничего плохого. Мы с Ильей были внешне благополучной парой, но диалога у нас не получалось. И тогда я совершила мужской поступок, сказав: "Илья, давай расстанемся и просто попробуем быть счастливыми". Мы вместе собрали вещи, проплакали три часа, и Илья ушел к своей маме. Я с мальчишками осталась в его однокомнатной квартире. - Не боишься остаться одинокой женщиной? - Как я могу быть одинока, если у меня два замечательных сына. Я реализовалась как мать, состоялась как актриса, занимаюсь любимым делом. Наконец-то могу выбирать роли. Меня больше никто не подавляет. Перестала ощущать себя описавшимся котенком. Мне очень хочется, чтобы муж нашел себя в жизни. И вовсе не претендую на то, чтобы он был мужем Жанны Эппле. Достаточно того, что я семнадцать лет была женой сына Ильи Фрэза.
Автор: Марьяна Петрова
В начало сайта |
