Известный телеведущий рассказывает о женщинах, своих предках, дзюдо и фарцовке - Дмитрий, о вас ходит очень много слухов... - Я не Боря Моисеев, чтобы обо мне судачили, но иногда бывает. Самая навязчивая сплетня - это то, что, оказывается, я голубой. Но я настолько люблю женщин и только женщин, что этот слух о себе считаю преждевременным и неоправданным. Недавно я услышал по телевизору признание одного очень известного артиста, который утверждал, что у него в жизни было триста женщин. Как такое может быть! Лично у меня память заканчивается на двадцати - тридцати. - А еще говорят, что ваш прадедушка был настоящий падишах! - Наши пращуры в начале прошлого века приплыли в Среднюю Азию из Ирана, спасаясь от голода. Так случилось, что по дороге на чужбину все умерли от голода, остался лишь один маленький мальчик. Это и был мой дедушка, которого определили в туркменский детский дом. А так как он не мог назвать даже своего настоящего имени, в знак дружбы между народами ему подарили азербайджанскую фамилию Нагиев. Представьте, когда-то и меня выпустили из школы с личным делом, в котором в графе "национальность" черным по белому было написано - "азербайджанец". Помню, мама долго стирала эту запись резинкой и исправляла на "русский". Смешно, ведь я не только коренной петербуржец, но и верующий христианин, да простят меня мои предки! А голубым глазам я обязан арийским корням своей бабушки Гертруды Цопке, которая была наполовину немкой, наполовину латышкой. Бабушка Гертруда была очень красивой женщиной, танцевала в кордебалете в Большом театре. Ее карьера балерины складывалась довольно успешно, но появился на свет мой папа, и талантливая бабушка забросила прекрасное искусство. - Я знаю, что вы из артистичной семьи. - В моей семье все прекрасно поют: и мама, и папа, который за три минуты набирает на инструменте любую мелодию, даже брат поет и играет на рояле толстыми пальцами-сосисками (Женя профессиональный инструктор по бодибилдингу). И только у меня единственного проблемы со слухом. Хотя в детстве я пел в хоре и выступал в больших залах, пока мне не вырезали гланды. После этого пропал не только голос, но и слух. Пришлось заняться спортом. Из первой секции дзюдо меня выгнали через полгода. Тренер попросил маму: "Не приводите вашего сына на тренировки, у него постоянно текут сопли". Но прошло несколько лет, и я доказал, что способен добиться в спорте каких-то показателей: я стал мастером спорта по самбо. - В Питере до сих пор рассказывают легенды о похождениях юного Нагиева-фарцовщика. - Да, я небезуспешно фарцевал на знаменитой ленинградской галерее Гостиного двора. Фарцовщики делились на касты: высшая каста там даже не появлялась. Я же крутился среди самых отъявленных. И все, что описано Веллером в "Легендах Невского проспекта", я видел. Я прошел и тряску финских автобусов, и шантаж наших милицейских органов. Обычно менты действовали на пару: один, как правило, стоял в стороне, а другой объяснял, что дети детских домов советской страны остро нуждаются в жвачке и кроссовках, которые лежат в моей сумке. Самая крутая фарца ходила в куртках фирмы "Макмаунд" и зимних кроссовках на меху. Нейлоновая дутая куртка с накладными карманами стоила целых четыреста рублей, что равнялось трем месячным окладам инженера! Я тоже красовался на галерее в самых крутых шмотках. - Что же вас заставило так рисковать, нарушая закон? - После того, как родители развелись, мы с братом, мамой и собакой жили очень небогато. Из-за острой нужды я ходил в замшевых кроссовках (за них мама отдала алименты отца за несколько месяцев!) до той поры, пока они мне не стали жать до боли. Мне так хотелось покончить с беспросветной бедностью раз и навсегда! Вначале я пытался это сделать честным путем: мой рабочий день начинался в шесть утра, когда я мел улицу, затем я приступал к работе гардеробщика, затем ехал на лекции и еще успевал подработать вечерним грузчиком в универсаме. Представьте, я работаю с семнадцати лет! Моя трудовая книжка пестрит записями - гардеробщик, дворник, грузчик... Да, кстати, пока я служил в армии, мой повзрослевший братец сносил и мою куртку, и кроссовки, и джинсы. Поэтому в театральный я пошел поступать в военной форме. - Вы были хорошим студентом? - Мой учитель хотел выгнать меня после первого же курса, и я никогда не забуду того адского лета, когда я пытался разгадать его фразу: "Дмитрий, если ты не придешь на занятия первого сентября, я тебя пойму!". Может быть, дело было в моей страшной зажатости после армии? Общий зажим я "с честью" пронес через весь первый курс, и только на втором немного приоткрылись маленькие иллюминаторы моего "я". Вообще, я зажат с детства, и родители никогда не ставили меня на стульчик, чтобы я читал стихи гостям. Да и не скрываю я своих комплексов, с которыми борюсь до сих пор. Но в театральном институте я в отличие от школы учился хорошо - до ленинской стипендии мне не хватило одной пятерки. - Вы не пытались бороться с комплексами на сцене какого-нибудь прославленного театра? - В БДТ меня не взяли. Это было причиной сильных переживаний, так как я привык жить по девизу: "Если есть, то икру, если спать, то с королевой!" Свой "грандиозный талант" я видел только на сценах знаменитых театров. К счастью, меня взяли в театр Русской антрепризы, который базировался во Франкфурте-на-Майне. После института я уехал в Германию. Это дало возможность с зарплатой двести марок в месяц пережить страшное время безденежья. Играли мы для немцев, на их родном языке. Немецкий язык прост - как пишется, так и читается, поэтому я с легкостью произносил длинные тексты, не понимая при этом ни слова. Я играл Лешего в роскошной лубочной сказке. Тогда только-только заканчивался спрос на русское матрешечное искусство, и нам удалось захватить самый кончик этого интереса. - Говорят, что гости вашей программы "Окна" были на самом деле подставными утками, как в цирке? - Невозможно набрать четыреста тысяч долларов в год на оплату подставных уток, а именно столько стоит труд наемных актеров. "Окна" - это только верхушка айсберга, которую видел зритель по телевизору. На передаче работали порядка тридцати - сорока редакторов, они и искали захватывающие истории по всей стране. - Случались ли на передаче ситуации, которые выходили из-под контроля? - Я очень вспыльчивый человек (иногда дают о себе знать мои иранские корни!), а от хамства у меня попросту сносит крышу, и тогда я вступаю в схватку с подлецом, на какое-то время забывая о том, что я ведущий. Был такой случай: мужчина на передаче нагрубил женщине. Я сделал ему замечание, но он послал меня далеко и надолго. На всякий случай я напомнил хаму, что в зале находится несколько сотен зрителей, среди которых женщины, а он мне: "Наплевать!" Помню, я его предупредил, что еще одно замечание, и я ему сломаю нос. Пришлось свою угрозу привести в исполнение, так как он, как тигр, набросился первым. Конечно, сцену, боя вырезали. - Какая из ваших киноработ вам дорога? - В кино я не сыграл ни одной нормальной роли, хотя наваял много разных образов. Если посчитать по сериям, то приближаюсь к актеру Крамарову, который снялся в сорока фильмах. Еще бы приблизиться по качеству... Я выделил бы роль в "Чистилище", где я сыграл прототипа Шамиля Басаева. Александр Глебович Невзоров утвердил меня на роль без проб и даже специально переписал сценарий под меня. Представляете, когда он меня впервые увидел, произнес: "Какая потрясающая мразь!" - Дмитрий, в Учебном театре на Моховой на программках написаны имена славных актеров, которые когда-то учились в театральном институте. Рядом с великим Николаем Черкасовым и ваша фамилия. Вам это льстит? - Конечно. И я надеюсь, что мы с вами встретимся через несколько лет, и вы мне зададите вопрос: "Дмитрий, недавно я брала интервью у известного американского актера Роберта Де Ниро и на знаменитой аллее славы видела вашу звезду, вам это приятно?"
Автор: Нина Жаркова
В начало сайта |