Не секрет, что конкурс на концепцию развития Московской агломерации изначально задумывался по примеру реализованного во Франции сценария. Между Францией и Россией давно существуют необъяснимые мистические связи, которые приводили наши страны то к взаимному обожанию, то к смертельной схватке. И потому неудивительно, что возникший в России мега-проект "Большой Москвы" вдруг стал перекликаться с аналогичным проектом во Франции - "Большим Парижем". Известно, что среди разработчиков концепции "Большой Москвы" были и французские градостроители, - в Москве высоко оценили опыт реализации амбициозного проекта "Большой Париж", который вполне сравним с новым генпланом Москвы. Разумеется, эти генпланы - не "близнецы-братья", но многое из парижского опыта Москва использует уже сегодня. Впрочем, "Большой Париж" интересует не только Москву, - французский опыт уже изучают китайцы, бразильцы и нефтяные шейхи в странах Персидского залива. Ничего удивительного в таком "всемирном" интересе нет, - у всех мегаполисов схожие проблемы Французский проект был разработан ещепри Саркози в 2007-2010 годах, а новоизбранный президент Франсуа Олланд подтвердил намерение продолжать финансирование. Впрочем, "на ура" этот проект приняли далеко не все, и во Франции "Большой Париж" вызвал острые дискуссии. Критики говорили, что "Саркози хочет в рамках проекта внедрить в застройку города несколько амбициозных монументов, чтобы впоследствии войти в историю как Франсуа Миттеран". Другие были уверены, что "трансформация Парижа затевается не в интересах жителей, а для создания благоприятных условий для строительного бизнеса". Сегодня эти скептические разговоры поутихли, - проект "Большой Париж" уже доказал свою состоятельность, он уже сейчас работает на всех жителей французской столицы. В 2010 году автору этих строк довелось побывать на инвестиционном форуме в Париже, где Москва представляла свои проекты развития мегаполиса. Многое тогда было непривычно, - удивляли даже сами подходы французов к их нашумевшему проекту. Так, участвовавшие в форуме французские специалисты и политики не скрывали, что одна из задач "Большого Парижа" заключается "в создании конструктивного конфликта во французском обществе по поводу будущего столицы". Разработчики считали, что городское планирование должно вызывать споры между партиями, дебаты в обществе. Поэтому конкурс вызвал огромный интерес во Франции, - например, итоговую выставку проектов посетило более 200 тысяч человек. Французские проекты действительно интересно изучать и обдумывать, в них чувствуется амбициозность и высокий градус интеллектуальной мысли.
Французы рассматривают Большой Париж как агломерацию, где на территории 2500 квадратных километров живет 12 миллионов человек. Французские градостроители, у которых сильная школа урбанистики, не постеснялись привлечь специалистов со всего мира, чтобы получить разные ответы на заданные вопросы. Проект расширения французской столицы чаще всего называют "Большой Париж" - отсюда возникла и московская аналогия, хотя это не совсем точно. Во-первых, "Гран Пари" - это скорее "Великий Париж", поэтому, например, англичане переводят название как Great Paris. А во-вторых, официально проект пишется Le Grand Pari(s), где последняя "s" берётся в скобки - очевидная игра слов, отсылающая ещё и к большому пари, амбициозному вызову. Три ключа от Парижа В 2007 году, когда Николя Саркози заявил о необходимости создать большой, или великий, Париж, глобальную современную метрополию, французы решили, чтоперестройка должна затрагивать городскую периферию во всех направлениях. План преобразования был рассчитан поэтапно на двадцать, тридцатьи сорок лет, а в основе проекта лежали три ключевых принципа. Среди этих "трех ключей" к будущему "Большому Парижу", - соответствие Киотскому протоколу, интеграция пригородов, создание и переформирование транспортной инфраструктуры. Французские власти особо подчёркивали, что "агломерация должна связать богатые районы и бедные, открыть эмигрантские гетто и создать тысячи рабочих мест". Проект комплексного развития Парижа предполагал конкурсную основу, отличавшуюся от традиционной. Николя Саркози сразу заявил о необходимости консультации мирового масштаба, - речь шла о серии исследований с участием не только архитекторов и урбанистов, но и географов, социологов, экологов и даже... философов! 5 марта 2008 года начался приём заявок, причём подавать их могли только мультидисциплинарные команды. Качество работ контролировал специально созданный учёный совет во главе с Полем Шеметовым, известным архитектором, кстати, русского происхождения. Конкурс на разработку концепции "Большой Москвы", объявленный 13 января 2012 года, был организован в полном соответствии с парижской моделью. Среди конкурсантов оказались и французы, участвовавшие в разработке проекта "Большой Париж". Решив участвовать в конкурсе на разработку концепции Большой Москвы, мы стали изучать опыт "Большого Парижа" и из множества предложений выбрали проект Ateliers Lion Associes, оказавшийся наиболее близким нам по духу и мировоззрению, - рассказывает владелец Бюро "Остоженка" архитектор Александр Скокан. -Французские компаньоны сами договорились с компанией SGP, которая отвечала за транспортную инфраструктуру "Большого Парижа", и EPADESA, занимающейся благоустройством района La Defense. Мы работаем над концепцией Московской агломерации вместе с разработчиками "Большого Парижа" - французскими компаниями ATELIERS LION ASSOCIES, SGP, PARIS-SACLAY, EPADESA и рядом других компаний. Не секрет, что конкурс на концепцию развития Московской агломерации изначально задумывался по примеру реализованного во Франции сценария. Десятькоманд-победителей, параллельная работа, обмен идеями на семинарах и даже сумма гонорара, 250 тысяч евро каждому коллективу, - все это позаимствовано у французов.
- То, что в конкурсе не будет победителя, как и в конкурсе на "Большой Париж", кажется очень здравой и закономерной идеей, ведь проекты такого масштаба могут разрабатываться только коллегиально, - говорил ныне покойный профессор МАрхИ Вячеслав Глазычев. - Мне нравится, что у нас взяли за основу французский опыт привлечения к конкурсу сплоченных международных коллективов. Это не просто разомкнет наш привычный круг кулуарного проектирования, но и гарантирует разнообразие подходов к решению проблем Москвы. Существующий исторический Париж, в котором сейчас проживают лишь два миллиона человек, связывается в единую систему с периферией: Сен-Сен-Дени, Сен-э-Марн, О-де-Сен, Валь-де-Марн, Валь-д"Уаз, Эссон и Ивелин. Речи о вывозе государственных органов и, соответственно, переселении чиновников не идёт. Зато в интегрированных пригородах предполагается разветвлять систему местного самоуправления и создавать условия для притока горожан. Развитие региона должно быть полицентричным. И здесь во всей своей "красе" встает транспортная проблема. Ведь для того, чтобы построить полицентричную метрополию, пригороды необходимо связать между собой, - и именно транспорт в "Большом Париже" ставится во главу угла. Ещё на этапе конкурса каждая команда предложила собственное решение проблемы, неизменно укрепляющие связи между городами-спутниками. Транспортная система должна позволять передвигаться между окраинами так, чтобы не делать пересадку в центре. Кроме того, необходимо связать между собой три парижских аэропорта. Новый транспортный план, который удовлетворяет этим требованиям, предполагает постройку линий метро, прокладку дополнительных железнодорожных путей и модернизацию транспортных узлов, которые уже существуют. На всё это французам оказалось не жалко 20 миллионов евро. Что и как строить? На этот вопрос французский разработчики проекта "Большой Париж" ответили довольно быстро. И новое жильё стало вторым важным аспектом этого грандиозного плана. Тут все логично:последние годы французская столица город переживала сильное перенаселение, при ограничении высоты зданий 36,9 метра и при площади города в 66 квадратных километров жилья катастрофически не хватало. В новых же районах началась экологическая застройка, и там практически отказались от типовых многоэтажек. Пока в "Большом Париже" выделено десять кластеров по типу экономической специализации, и особое внимание градостроители уделяют району Сакле, который призван стать французской "Кремниевой долиной". Пример французов оказался заразительным: у нас тоже будет своя "Кремниевая долина" в Сколково. Был у французов и отдельный проект, касавшийся реабилитации уже существующих, но совсем не привлекательных построек. Знаменитый архитектор Жан Нувель предложил строить поверх фасадов таких зданий прозрачные кубики-балконы с зелёными террасами. Экологическая линия вообще доминирует во всех французских конкурсных проектах: так, Ричард Роджерс мечтал засадить все крыши Парижа зеленью, превратив их в "зелёный ковёр", а Антуан Грумбах думал вытянуть агломерацию вдоль бассейна Сены в сторону Руана и Гавра. Не надо быть большим специалистом, чтобы увидеть во французском плане большой перевес в сторону жилищного строительства. Похожий подход взяли на вооружение и московские градостроители, которые, впрочем, не стали безоглядно копировать парижский опыт.Мэр российской столицы Сергей Собянин хочет поделить город на три зоны с разной степенью застройки. Первая зона - между Бутовым и Солнцевым станет урбанистической. Вторая, возле Троицка, образовательной - там появятся учреждения науки и культуры. Третья зона, за Троицком, превратится в район лесов и парков. Новые московские территории планируется разделить на шесть кластеров: административно-деловой с правительственным кварталом, финансово-деловой, университетский, медицинский, рекреационно-туристический и кластер инноваций. Итоги первой пятилетки Пять лет существования французского проекта Le Grand Pari(s) дают больше материала для оценки полезности инициативы Николя Саркози. По уровню транспортной загруженности и проблем развития Париж находился в более выигрышном положении, чем Москва, однако было очевидно, что проблемы устройства столицы необходимо решать срочно, в комплексе и по-новому. Глобальный взгляд Саркози на развитие города часто сравнивали с амбициозной переделкой Парижа в 50-60-х годах XIX века бароном Османном, когда фактически был создан сегодняшний исторический центр. Правда, проект "Большого Парижа" пошёл вразрез с последней генеральной линией развития столицы на децентрализацию, принятой в восьмидесятые годы прошлого века, еще при президенте Франсуа Миттеране. Главной неудачей Саркози называют то, что из всего заявленного начать осуществлять пока удалось только транспортный проект Le Grand Paris Express. Согласно программе, заявленной компанией Société du Grand Paris, в городе появятся три новых линии метро общей протяжённостью 175 километров. На них заработает 57 станций, 7 из которых будут соединены с железной дорогой TGV. Составы будут вмещать до 1000 человек и ездить со средней скоростью 65 километров в час, тот есть, почти вдвое быстрее нынешних. Некоторые участки метро будут автоматизированы, а значит, смогут работать круглосуточно. Новая транспортная система позволит жителям сэкономить более двадцати минут дороги из пригорода в пригород Между тем, эксперты отмечают, что "урбанистическая составляющая сильно запаздывает, архитектурное строительство осталось на том же уровне, что и в 2007 году". Во время визита московского мэра Сергея Собянина в Париж выявились многие "точки соприкосновения" двух амбициозных градостроительных проектов. Это, в первую очередь, понимание необходимости налаживания эффективного транспортного трафика, предполагающего прежде всего оптимизацию общественного транспорта с акцентом на интенсивное строительство метрополитена. Важное место и для парижан, и для москвичей занимают развитие дорожно-транспортной инфраструктуры, прокладка новых рациональных транспортных артерий, которые свяжут предместья мегаполисов между собой и их историческим центром. Также среди основных общих проблем стоит задача поиска новых мест под строительство жилья, возведение объектов социальной инфраструктуры и всех остальных объектов, без которых нормальная и комфортная жизнь в крупном городе невозможна, есть и насущная необходимость модернизации здравоохранения и образования.
Автор: Григорий Саркисов
В начало сайта |