Возьмите нож и верните себе любовь!

Позитивный плевок в морду терроризма

Со всеми этими терактами, убийствами, постоянной резней на Кавказе понимаешь, как мало в нашей стране любви. Человек не может подойти к другому незнакомому человеку и просто его обнять, потому что, здорово же, что мы, вот, живем в России, у нас миллиард миллионов часовых поясов, и можно приехать в Кенигсберг, и там будем мы, русские, а можно - на Сахалин, и там - тоже всё наше, все наши, с простыми, родными, легко узнаваемыми лицами.

И это фантастическое, недоступное ни в одном другом государстве ощущение гигантского, необъятного, безумного, немыслимого русского пространства, ощущение, которого больше ни у кого во всем мире нет и никогда не будет. И невозможно же не любить сахалинских рыбаков или калининградских барыг, которые вместе составляют тело этой космической, неохватной Родины, растянувшейся на половину Земного шара. И стоит лишь чуть изменить точку зрения, посмотреть чуть под другим углом, как вас охватит восторг от того, что мы вот такие огромные, такие немыслимые, здесь и сейчас, от рассвета до заката, в стране, над которой никогда не заходит солнце. А затем печаль - от того, что это космическое, великое, безбрежное, бесконечное пространство стало пространством ненависти, на котором нам полагается кого-то бояться, дрожать от страха перед чурками, Путиным и террористами, скрипя зубами, опасаться ментов, врачей и чиновников, и тщательно, как скряга - старую монетку, лелеять свою ненависть ко всем окружающим, от сантехников до инноваторов. И это же очень плохо - ненавидеть сантехников за сантехнику, а инноваторов - за инновацию.

И еще хуже - постоянно ждать, что вот какая-то бородатая сволочь возьмет и взорвет тебя, и ты, вот, ехал в Хургаду на тайный медовый месяц с женой своего босса, шел на посадку с чемоданом, полным плавок и шелковых труселей, а тут р-р-раз - и никакой тебе Хургады, а только валяется оторванная от тебя голова и труселя из распоротого чемодана порхают в воздухе траурными бабочками, и нет тебя больше, а есть лишь усталые голоса дикторов, зачитывающие твое имя в однообразно-ненужном списке погибших. И это немыслимо, невероятно отвратительно, что отправляясь в Хургаду к боссовской жене, ты должен думать не о ее белых ляжках, а о чьей-то черной бороде с приделанными сверху безумными блестящими глазами, о каких-то немытых, небритых, неприятных мужчинах, которое десятилетие за что-то там воюющих, и о том, как бы эти мужчины не сделали тебе плохо и больно только потому, что ты решил слетать в Хургаду к чужой жене. И даже эта вот крошечная, пошлая, мещанская любовь, запрятанная в трусельном чемодане, выраженная в невинно-комичном адюльтере - и та уходит прочь от мыслей о злых бородатых мужчинах, и маленькие красненькие точки личной, отдельной, маленькой любви гаснут на огромной, безграничной, безбрежной российской карте, окрашиваясь в холодно-голубые цвета ненависти, страха и боязни за то, как бы не оказаться с оторванной головой посреди облака печальных труселей. И так сирая, бесприютная, печальная территория нашего народа окончательно становится землей отчаяния и безнадежности - только из-за пары каких-то гадких безумных бородачей, перечитавших книжку про Бармалея.

Я думаю, что мы должны вернуть в Россию любовь. Обогреть великое наше пространство великим чувством, породить русское Лето Любви, когда менеджер среднего звена будет обнимать бомжа и вместе с ним рыдать от счастья. Но чтобы любовь вернулась в нашу страну, мы должны сначала отказаться от ненависти. Изгнать ее. Прикончить. Вырвать ей кишки и выдавить ей глаза. Ее коричнево-бессмысленные, религиозно-экстатические кавказские глаза. Это война и это война не за наши тела, наши деньги и наши чемоданы труселей. Это война за наши души, за нашу любовь, за наше право жить в любви и не бояться, что ее отберут - не ловким ухаживанием, цветами и серенадами, а килограммом тротила с гвоздями. Вудстока в Беслане быть не может, на кладбище свадьбы не играют и очень сложно кого-то нежно обнимать, когда у тебя нет руки или ноги.

Что делать?

Запишитесь в секцию боевых единоборств, изучите основы ножевого боя и обращения с оружием.
Примкните к одной из ультраправых группировок (конкретные опции зависят от вашего региона).
Отомстите за не случившийся, ставший невозможным русский Вудсток. Они атаковали ваше право любить безмятежно, спокойно и счастливо - вы в ответ бейте в сонную артерию. Любви без боли не бывает - так пусть это будет чужая боль.

Автор: http://nomina-obscura.livejournal.com