Святые нашего времени

Исторический материал из архива сайта. Указанные услуги и контакты относятся ко времени публикации и не являются действующим предложением.

Партнеры:

Счетчики:

Ликом на иконе становятся самые обычные люди, совершившие подвиг праведной жизни

На прошлой неделе начался Филиппов пост. Значит, самое время читать жития святых. Этим мы и займёмся. Ведь что интересно? Для человека, не искушенного в религиозных понятиях, святой - личность почти легендарная, жившая минимум лет 100 назад. И это в корне неверно. В Русской православной церкви немало святых, у которых ещё живы родственники или люди, хорошо их знавшие. Сегодня мы расскажем о двух таких личностях

Священник Владимир Амбарцумов

Есть в Москве страшное место - Бутовский полигон. В конце 1936 - начале 1937 годов в результате политических репрессий было вынесено большое число смертных приговоров. Кладбищенское хозяйство Москвы не справлялось с потоком захоронений. Тогда решили оборудовать спецобъекты в ближайшем Подмосковье. Полигон в Бутове - один из них. В каком-то из его рвов, в числе расстрелянных 70 тысяч человек, лежит и священник Владимир Амбарцумов, прославленный ныне в лике святых.

Его внук Кирилл Каледа - настоятель храма св. новомучеников и исповедников российских, что стоит через дорогу от полигона. Вот как он вспоминает о деде со слов матери:

- Судьба деда необычна. Его отец, Амбарцум Егорович Амбарцумов, был армянином, зачинателем дела обучения глухонемых. Образование получил в Женеве, жил в Саратове. В XIX  веке среди армян была лютеранская прослойка, и прадед тоже был лютеранином. Он рано овдовел и обратился в лютеранскую общину с просьбой. чтобы кто-то из женщин помог ему в воспитании троих детей. Вызвалась девушка Каролина Кноблох. Вскоре прадед сделал ей предложение. Владимир Амбарцумов был первым ребенком от этого брака.

Владимир рос подвижным мальчиком - однажды во время ледохода перебежал по льдинам Волгу. Увлекался физикой, незадолго перед Первой мировой уехал в Берлин учиться. Но летом 1914-го почувствовал, что надо вернуться в Россию. Утром принял решение об отъезде, днем сел на поезд. Оказалось, это был последний состав, который пересек российско-германскую границу.

Еще в Германии Амбарцумов познакомился с Христианским студенческим движением (ХСД). Это движение было всемирным, межконфессиональным и объединяло молодежь на основе изучения Евангелия. Условие было одно: не устраивать конфессиональные споры. ХСД было распространено и в России, и по возвращении на родину Владимир Амбарцумов принял в нем самое деятельное участие. В 1916-м он женился на Валентине Алексеевой, девушке из студенческого кружка.

В 1920 году семья перебралась от голода в Самару. Здесь Амбарцумова в первый раз арестовали. Привезли в Москву, допросили и выпустили с подпиской о невыезде. Он уже не мог покинуть столицу, и Валентина с тремя детьми приехала к мужу сама. Через три года она умерла от нелепого отравления некачественной колбасой.

В 1924-м деятельность христианских кружков запретили. Но Амбарцумов до 1927 года принимал участие в нелегальной деятельности движения и даже собирал всероссийские съезды. В 1927-м он принял сан священника, а через пять лет был вынужден выйти за штат - отказаться от прихода. Как и многие деятели церкви, он не принял декларацию митрополита Сергия Старогородского, который заявил, что "радости советской власти - это наши радости, ее беды - наши беды".

- Выход за штат поставил семью на грань нищеты, - рассказывает Кирилл Каледа. - Дед стал официально считаться лишенцем. Это означало, что его детям не полагалось даже продуктовых карточек. Он совершал богослужения на домах, проповедовал среди молодежи, организовал систему помощи репрессированному духовенству. Дед прикреплял духовных чад, имеющих достаток, к таким семьям...

8 сентября 1937-го Амбарцумова арестовали за антисоветскую агитацию среди молодежи и через месяц, 5 ноября, расстреляли на Бутовском полигоне. Сохранились протоколы допросов, из которых видно, что на вопросы о знакомых из ХСД Владимир Амбарцумов говорить отказался и ни разу не отрекся от Христа. Протоколы были приняты во внимание, когда решался вопрос о его канонизации.

Архиепископ Лука

Не менее яркая биография у другого святого - Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, профессора медицины, одного из лучших хирургов своего времени. Он родился в 1877 году в семье фармацевта в пригороде Керчи. Учился в Кишиневской, потом в Киевской гимназиях. В девятнадцать поступил сначала на юридический, а через год - на медицинский факультет Киевского университета, который окончил в 1903 году с отличием.

Войно-Ясенецкий мог бы претендовать на то, чтобы остаться при университете, но он едет с Киевским лазаретом Красного Креста добровольцем на русско-японскую войну. В Чите в лазарете на 200 коек заведует хирургическим бараком и оперирует с утра до поздней ночи. Здесь же, в лазарете он знакомится с сестрой милосердия Анной Ланской, на которой впоследствии женится.

В 1910-м врач переехал в Переславль-Залесский, где занял должность заведующего земской больницей. Там занимался наукой, организовывал лабораторию и на собственные деньги купил микроскоп. В 1915 году вышла его монография "Регионарная анестезия" - о новом методе местного обезболивания. Через год он защитил ее на степень доктора медицины.

В 1916 году Войно-Ясенецкий переехал в Ташкент, куда его пригласили на должность главврача городской больницы. Больница напоминала земскую - та же бедность, железные кровати, забитые больными палаты и коридоры. Доктор работал днем и ночью, никогда не отдыхал - даже по дороге к больному, сидя рядом с кучером в двуколке, учил французский. Периодически так переутомлялся, что не мог уже ни писать, ни читать. В этих случаях он переключался на переплетное дело.

Личная жизнь складывалась счастливо, у Войно-Ясенецкого было четверо детей, и впоследствии все стали хорошими врачами. Но жена здоровье подорвала. Еще в Переславле она заболела туберкулезом, в 1919 году умерла. Вскоре после смерти жены Войно-Ясенецкий принял решение "постричься".

По воспоминаниям хорошо знавшего его академика АМН СССР Иосифа Кассирского, в церкви Войно-Ясенецкий произносил проповеди, в предоперационной повесил икону. Перед операцией спрашивал у ассистентов о больном: православный, христианин? Если да - крестил пациента, затем крестился сам и лишь после этого произносил: "Скальпель!"

Когда профессор стал священником Лукой, в больницу приехала партийная комиссия, увидела икону в операционной и распорядилась немедленно ее убрать. В ответ Войно-Ясенецкий "забастовал" и заявил, что не выйдет на работу до тех пор, пока икону не вернут на место. Выход нашли, обратившись за помощью к архиепископу Туркестанскому митрополиту Никандру. Он сказал, что вызовет отца Луку и побеседует с ним, поскольку такое поведение - признак гордыни: "Господь наш Иисус Христос претерпел с кротостью и смирением еще не такие надругательства со стороны нечестивых", - сказал митрополит.

И все же в 1930-е Войно-Ясенецкий был репрессирован. Его отправили в Архангельск, где "органы" предлагали создать ему хорошие условия для работы, если он порвет с религией. Лука отказался. С 1938 года он находился вблизи Красноярска и в сане архиепископа Красноярского выполнял все церковные обязанности. В годы войны его назначили главным хирургом Красноярского эвакогоспиталя. В 1944-м он перебрался в Тамбов, где в течение двух лет занимал должность архиепископа Тамбовского и Мичуринского, с мая 1946-го и до смерти в 1961 году жил в Симферополе, будучи архиепископом Симферопольским и Таврическим.

КОММЕНТАРИЙ

Настоятель Московского Свято-Данилова монастыря архимандрит Алексий:

- Чтобы жить свято, по-христиански, нужно знать заповеди Христовы, Евангелие и иметь примеры святых. Святые - это люди, которые жили с нами, на земле. Они слышат наши просьбы и возносят их к престолу Божьему. Есть только один грех, который является непреодолимым препятствием для достижения святости, - грех самоубийства, про который в Евангелии сказано, что это хула на Духа Святаго. Среди житий святых есть интересные примеры такого рода. В древние времена мученик Варвар был разбойником, но потом покаялся и стал жить благочестиво. Грех его был прощен ему Богом, но он помнил о грехе, был требователен к себе и считал, что поскольку сделал в жизни много зла, должен погибнуть насильственной смертью. Он пал от случайной стрелы охотника и благодарил Бога, что кровью отмыл грехи.

Автор: Андрей Полунин

Газета №623, рубрика: Образ жизни




В начало сайта