На смену революционному телевидению пришло ТВ времён реставрации
Милицейские телесериалы стали становым хребтом сегодняшнего телеэфира Перед заморозками С телевидением, сколь бы незатейливым оно ни становилось, ясно далеко не все, и это внушает опасения за судьбы Родины. Как за них не бояться: телевидение - один из китов (среди прочих выделяются цены на нефть и газ и связанный с этим потребительский бум, а также общая усталость от политики) на которых держится нынешняя стабильность. А в СССР, между тем, телевидение было еще более огосударствлено и промывало мозги куда как эффективно, но где то телевидение, где страна? Дело, видимо, в том, что друг без друга киты не живут: как только нефть дешевеет, пропагандистский эффект от телезаклинаний пропадает, но без хорошо отлаженного телевидения не помогут и 60 долларов за баррель. В том, что за последние десятилетия творилось с телевидением и обществом, есть свои закономерности, и тут впору чертить графики со сходящимися и расходящимися синусоидами. На закате брежневской эпохи страна стабильна, но личностей в прямом эфире нет: всесоюзной популярностью пользуются дикторы и артисты "Кабачка". Стабильность взрывается, и тут же начинается шумное телевизионное бурление, нарождается бойкое племя ведущих. Каждый из них личность, у каждого свое амплуа - тут есть и трепетная, болеющая душой за демократию красавица (Сорокина), и роковой злодей (Невзоров), и велеречивый умник (Киселев), и яростный скандалист (Караулов). Главным телевизионным персонажем становится хозяин публицистической передачи, играющий ту же роль, что и оратор на митинге - но его аудиторию составляют миллионы человек, а власть и влияние огромны. Телевизионная активность прямо пропорциональна государственному распаду, а потом все стихает. Страну подмораживает, замерзает и телевидение: из эфира выдувает ярких людей, выжившие ютятся по углам и примиряются к обстоятельствам. Приходит время развлекательных передач. Развлекайтесь во что бы то ни стало! Оно пришло с таким перебором, что от количества развлечений начинает ломить зубы. В этот понедельник на Первом канале идет семь отечественных сериалов, на "России" пять, на НТВ пять, на ТНТ пять отечественных и зарубежных, на СТС четырнадцать, на РЕН ТВ и ДТВ по четыре. В общей массе велика доля сериалов, снятых о милиции и ФСБ, - на Первом их два, на НТВ три, на "России" один. Плюс сериал на Первом, рассказывающий о СМЕРШе: создатели сериалов все чаще обращаются к теме Великой Отечественной. Говорить о том, что телевидение озабочено исключительно промыванием мозгов (детки, любите силовые ведомства и помните наше славное прошлое!) было бы крайне глупо, хотя тут, наверно, и не без этого. И все же главная причина в другом: каналы напропалую развлекают, борются за рейтинги и рекламу. Для того чтобы выжить в этой гонке, им нужны сюжеты. Необходима захватывающая история, опирающаяся на четкую, хорошо усвоенную обществом мифологию - это, в свою очередь, позволяет легко оперировать сюжетными блоками, не вдаваясь в долгие объяснения. Милицейская история отсылает аудиторию ко всему написанному и снятому на эту тему, главные герои милицейских сериалов, по сути дела, собирательные фигуры. То же и с сериалами о Великой Отечественной: данная нива глубоко вспахана советским кинематографом, новые сюжеты можно складывать, как из конструктора "Лего". По сути дела, это то же, что американские вестерны и полицейские истории: кладовая сюжетов и типажей, характеров и шуток. Проблема в том, что отечественные детективы в отличие от американских не слишком убедительны. ТВ и мифы Здесь почти та же проблема, что и в соотношении уровня нефтяных цен и качества промывания мозгов: отечественная мифология опирается на менее надежные жизненные реалии, и поэтому слаба. В американском сериале честный следователь достоверен: хотя бы потому, что его реальному прототипу прилично платят и жестко борются с коррупцией в полиции. Зритель знает, что в случае дорожного правонарушения полицейские наденут наручники на любого, и предлагать им взятку не только бессмысленно, но и опасно. Это вызывает доверие к честным детективам из сериалов. Отечественная публика сталкивается с фактами другого рода: работа в ППС стала чем-то вроде феодального кормления, серая милицейская форма не вызывает никакого доверия. Зритель отлично знает, что изо дня в день, из месяца в месяц телевидение кормит его не имеющими никакого отношения к действительности сказками. Но он их ест: люди подсели на телевизионные истории. Насквозь фальшивая, наспех сделанная сериальная продукция стала важнейшим источником социального оптимизма - зрители смотрят, ни во что не верят, и все же в их подсознании остается мысль, что у нас совсем не все плохо, а в будущем, глядишь, станет еще лучше. Стоит быть благодарными милицейским сериалам, они тоже часть нашей стабильности. Фальшивая война С Великой Отечественной история другая. Это тоже кладовая сюжетов, и, после аннигиляции темы Гражданской войны (поди разберись, кто там плохой, а кто хороший) домашний аналог вестерна. Но это и много большее - победа над фашизмом, по сути дела, единственное из нашего прошлого, что не подверглось инфляции. Здесь краеугольный камень национальной самооценки и важная составляющая государственной идеологии. Путинская Россия унаследовала это от брежневского СССР - именно тогда усилиями армии пропагандистов великая и страшная война из национальной травмы превратилась в национальную гордость. Мы сохранили эту память, она один из стержней, скрепляющих нацию, куда более значимый, чем игра мировых цен на сырье и изобретения близких к президентской администрации политтехнологов. Сегодняшнее телевидение вовсю на ней паразитирует, растаскивая, упрощая и опошляя былые находки. Беда в спешке, приблизительности, не тех глазах, слишком сытых лицах, других прическах и вытекающем из этого ощущении туфты. Общий эффект тот же, как и в недавнем сериале по "Герою нашего времени": те люди не могли так выглядеть, это обман. Результат в отличие от милицейских поделок фатален: ощущение трагизма и величия великой войны размывается, она превращается в сегодняшний масскульт. А уж он-то никакого уважения не вызывает. Цукаты мы не едим Сериалы становой хребет сегодняшнего телеэфира, они разбавлены ток-шоу и новостями, передачами, посвященными потребительскому рынку, документальным кино, криминальными новостями. Общий тренд - от информации и публицистики к развлечениям, планка качества постоянно ползет вниз. В чем тут дело, ведь на западном телевидении дела обстоят по-другому? Об этом можно судить хотя бы по западным сериалам: сейчас на НТВ идет "Рим", на Первом - "Остаться в живых" ("Lost"), отличные, убедительные, высокобюджетные работы, поставленные на нерейтинговое время, "Рим" на 23.00, "Остаться в живых" чуть раньше. И дело тут не в общефилософских соображениях, а в недоверии телевизионного начальства к качеству. Нашего зрителя так долго кормят соломой и жмыхом, что возникают вполне обоснованные сомнения в том, что он захочет есть цукаты. Дело новое, непривычное, да и соответствующие вкусовые бугорки у него, наверное, уже атрофировались. У всего на свете есть инерция - и у потока телехалтуры тоже. А уж об инерции восприятия не приходится и говорить, это самая стойкая вещь на свете. Судя по всему, нынешнее телевидение, как когда-то советское, реформированию не подлежит, что-то новое придется строить на его месте. Но это возможно только в экстремальных обстоятельствах и с иным, взбаламученным народом, а такие предположения пугают. Так что жить нам с такой эфирной сеткой долго, до тех пор, пока не начнут расползаться поддерживающие общее спокойствие киты. За все приходится платить: во время революций бывает весело, но страшно, а в пору реставрации можно и поскучать.
Автор: Алексей Александров
В начало сайта |