Уберечь "железную птицу" от катастрофы может только птица настоящая
Ястребов и соколов во всём мире используют для охраны аэропортов. В Москве сокольники есть только в "Домодедово" Заметив ворон или голубей на взлетной полосе, авиаторы отказываются взлетать. Дело не в суеверии. Просто попадание птицы в турбину двигателя гарантийно заканчивается прерванным взлетом или аварийной посадкой. Для "зачистки" неба существует специальная орнитологическая служба. Обычно ее сотрудники просто простреливают взлетные полосы из ракетниц. Но если аэропорт большой, да еще международный... Тут требуется оружие покруче. Безжалостное, вселяющее в жертву панику, преследующее ее до победного конца. Короче, нужны хищные птицы, ястребы и соколы. Из московских аэропортов похвастаться сокольниками может только один - "Домодедово". Туда мы и отправились, чтобы увидеть настоящую соколиную охоту. 10 ястребов, один сокол Час пополудни, ветрено. Позади шмон на КПП аэродрома и длинная дорога до служебного блока, отведенного под нужды сокольников. - Вот они, красавцы, - похожий на молодого Бельмондо начальник отряда орнитологов Сергей Зиновьев обводит рукой задворки перед бетонным забором. На изогнутых буквой "П" трубах, торчащих из земли - "присадах", чинно сидят две рослые белые птицы с хищно изогнутыми клювами. - Это ястребы-тетеревятники, только родом с Чукотки, - говорит Сергей. - По сравнению с обычным серым тетеревятником, крылья у белого длиннее, летает он по-соколиному и холода лучше переносит. Наконец, его легче искать. Посадите серого в крону, и вы не увидите его с 50 метров. А белый отлично виден в бинокль за километр... Хозяйство сокольников компактное - 10 ястребов, один сокол - сапсан. Левее "присад" с тетеревятниками, стоят два пустых вольера, затянутых сеткой, каждый размером с пятитонный контейнер. Еще несколько маленьких вольеров, скорее навесов от дождя, в одном из которых дремлет нахохлившийся черный кречет. Наконец, хозблок - три комнаты и длинный коридор на втором этаже кирпичного барака, куда можно попасть по наружной железной лестнице. - Пойдемте в офис, - говорит Сергей, берясь за поручень. - Там уже Ника заждалась. Вообще-то нас, сокольников, трое. Но работаем мы посменно - два дня рабочих, два выходных. Наш коллега как раз отдыхает... Сбоку накатывает рев взлетающего лайнера, ветер пахнет горелым керосином. Но ястребы не реагируют. Думают, наверное, что и сами они - самолеты. Только круче. Ни дня без птицы На втором этаже за компьютером сидит сокольник Ника. На вид ей 22 года. Черная бейсболка, в ушах три ряда колец, на ногах ботинки "Доктор Мартинс" с высокой шнуровкой. Серьезная девушка. Тут же в комнате на березовом пеньке сидит ее воспитанница - годовалая самка ястреба-тетеревятника Алярма. Время от времени Алярма срывается с пенька и истерично работает крыльями. Улететь ей не дают короткие кожаные ремни на ногах, пристегнутые к пеньку карабином. - Как стать сокольником? Каждый приходит в профессию по-разному, - Ника рассматривает перчатку с раструбом на левой руке. - Я по образованию статистик-экономист. Но в нашей школе №1051 в Тушино учитель биологии был фанатом своего дела и держал большой зооуголок. Мне всегда нравились птицы. Первое, что я сделала, когда поступила в техникум, - осуществила детскую мечту, завела ворона. С тех пор я ни дня не была без птицы. Сейчас у меня в квартире живет ястребиха Алярма - я забираю ее с работы домой, три совы... и еще немецкая овчарка... Рабочий день Ники строится так. Подъем в 4.30 утра. Час занимают сборы. Ястреб спит в коридоре, где для него установлена "присада" - изогнутая металлическая труба на тяжелом основании, обмотанная шнуром. Но едва в квартире возникает движение, птица просыпается. Это соколы дрыхнут при каждом удобном случае. Ястреб - истеричный, импульсивный холерик по натуре - бодрствует при малейшей тревоге. С утра птицу Ника не кормит. Пернатого хищника полагается кормить раз в день, после охоты - в награду за труды. Обычное меню - 5-6 однодневных цыплят, закупаемых на птицеферме. Да, утром еще ястреб обязательно должен отрыгнуть погадку - комочек непереваренных перьев и шерсти. Если птицу накормить "на погадку", она отравится. Собравшись, Ника берет ястреба на руку и идет к метро. Да-да, на работу она ездит в подземке, а потом на маршрутке. В метро Алярме нравится. Когда подходит освещенный вагон, ястреб пытается влететь в него. А оказавшись внутри, уже не обращает внимания на окружающих. - На аэродроме расклад такой: объезжаем территорию по периметру, если по контуру ходят грачи или вороны, подъезжаем с ястребом на машине, открываем окно и выпускаем Алярму, - говорит Ника. - Одного вида хищной птицы оказывается достаточно, чтобы прочие пернатые разлетелись... Хэлло, Америка В отличие от Ники, образование Бельмондо-Сергея профильное. Родился он в Ташкенте, там же отучился в университете на зоолога. В Средней Азии богатейшие традиции охоты с ловчими птицами. И сегодня тамошние сокольники беркутами затравливают лис и волков. Неудивительно, что Сергей "заболел" пернатыми хищниками. За его плечами уже была аспирантура МГУ, когда в 1999 году его пригласили создать сокольничью службу в "Домодедово". - Год я обдумывал дело, - говорит Сергей. - Составил бизнес-план. Выходило, для содержания штата из восьми сокольников и 25 птиц требуется около 100 тысяч долларов начальных затрат. Но я многое не учел, расходы в итоге сильно возросли... В своих расчетах Сергей опирался на западный опыт. В американском аэропорту имени Кеннеди, например, службу несут десяток сокольников и около 30 ловчих птиц, в основном соколы - кречеты, сапсаны. Кроме того, американцы используют специфический местный вид - ястреба Харриса. Это очень верткая птица, отлично подходящая для охоты в ангарах. Но, к сожалению, теплолюбивая и потому непригодная для российских условий. Кстати, сокольник в США - высокооплачиваемая работа. Контракт на 8 месяцев (зимние месяцы выпадают) стоит от 180 до 200 тысяч долларов. Правда, рабочий день у американских ловчих не детский - 15 часов. Похожая схема организации и в других крупных западных аэропортах. - В Испании мне рассказывали, что ловчие птицы у них есть даже на маленьких аэродромах, - говорит Сергей. - Но в России идея тяжело прививается. Кроме нас, только в Питере, в аэропорту "Пулково", есть сокольники... Я слушаю его и смотрю на схему "Домодедово". Аэродром похож на букву "Z", концы которой - взлетные полосы - вытянулись на четыре километра. Этот огромный кусок огороженного пространства - рай для всякого рода живности. По заборам и ангарам лазают грачи, вороны и сороки. На заболоченных местах водятся утки, а на бескрайних газонах с удовольствием гнездятся чибисы, куропатки и тетерева. Словом, источников потенциальной опасности для взлетающих и совершающих посадку воздушных судов - хоть отбавляй. Неужели держать маленький отряд соколов дороже, чем делать капремонт авиадвигателя после того, как турбина измочалит птицу? Загадка, непостижимая, как вера в "авось пронесет". Мы - не Би-Би-Си - Ну что, устроим охоту а-ля "Черные камни" в "Бриллиантовой руке"? - спрашивает Сергей. - Да-а-а! - я едва не подпрыгиваю от удачи. Минуту назад сокольники дружно ругали погоду с ветром. Сегодня, говорили они, нельзя отпускать ястреба - можно остаться без птицы. Тетеревятник рассматривает человека исключительно как компаньона, помогающего охотиться. И при малейшей ошибке со стороны ловчего или просто в силу настроения способен улететь. Это обидно, поскольку в каждую птицу вложена уйма времени и нервов. Ястребу не дают разжиреть, выгуливают минимум 2 часа в день, заставляют гоняться за вабилом - приманкой из птичьих крыльев и кусочка мяса, которую на шнуре крутят над головой, натаскивают на дичь... На случай, если ястреб все же потеряется, у ловчего есть бинокль и передатчик размером с пуговицу, который крепят птице на лапу или хвост. Сигнал передатчика улавливает приемник и показывает направление, в котором скрылся пернатый беглец... Сергей идет в коридор и начинает рыться в картонной коробке. Оттуда доносится недовольное голубиное воркование. Сергей достает сначала одного сизаря, потом другого: - Выбираю, какой получше, - поясняет он. - Чтоб я своей девочке подсунул какую-то дрянь... Через десять минут сборы закончены. Голубь засунут в потертый портфель и передан мне на хранение. "Девочка", крупный серый тетеревятник, в клобучке (защитном наглазнике) сидит на перчатке у Сергея. Все мы погрузились в "Ниву" и едем к самолетной стоянке. Водитель, орнитолог Олег, притормаживает возле самолета якутской авиакомпании: - Мне Якутия нравится, я там был, - смеется он. Вылезаю из машины. Ветер рвет за полы куртки, приходится повернуться к нему спиной. - Чтобы получить эффектный ракурс, предлагаю два варианта, - говорит Сергей. - Можно голубя привязать на леску за камерой и напустить на него ястреба. А можно держать голубя за ноги прямо перед фотоаппаратом. Это позволит заснять момент атаки тетеревятника. Би-би-си именно так это снимает. - Будем делать как Би-би-си, - решаю я. - Они профи, хоть и буржуи... Нам нужен человек, который будет держать голубя. Ассистентом соглашается выступить Олег. Голубь извлекается из портфеля. Он вертит головой, молчит и явно не ждет от будущего ничего доброго. - Я отойду к самолету и отпущу ястреба, - говорит Сергей. Голубь начинает судорожно биться в руке. В этот момент Сергей, который уже удалился метров за 50, снимает клобучок с головы тетеревятника. По канонам охоты, едва ястреб увидит добычу, его нужно отпустить. Ястреб - это очевидно - видит голубя. Он рвется с перчатки - раз, другой, третий. Но Сергей держит его за ремни - оказывается, мы с Олегом неудобно стоим. Он кричит нам, но ветер относит слова. Наконец, Сергей отпускает "девочку". Но она "перегорела" - не нападает на голубя, который опять присмирел, а взлетает вверх и садится на хвостовое оперение ближайшего самолета. Сидит минуту, взмывает и растворяется в небе. Мы потеряли птицу. Вот тебе и Би-би-си. Охота на ястреба Сергей мрачнее тучи. На меня он вообще не смотрит. - Птица - это автомат, - видно, что Сергей делает все, чтобы не разразиться матерной тирадой. - Что от нее потребуешь, то и делает. А тут хозяин ведет себя как идиот... Олег предлагает поехать куда-то за двумя батарейками "Крона", их нужно поставить в приемник. Без приемника определить, где засел тетеревятник, чертовски трудно. - Можно посмотреть, как вы будете искать ястреба? - спрашиваю я. - Лучше не нужно, - Сергей отводит глаза. - Потерять птицу - не игрушки... Олег отвозит меня на базу, и я решаю дождаться развязки. В глубине души мне кажется, что я виноват в таком развитии событий. - Ничего, - утешает Ника. - Ловчие птицы улетают часто. Весной, случается, гормоны взыграют. Или потеряется в погоне за птицей. Сядет, а хозяина не видно... По словам Ники выходит, что иметь дело с соколом намного приятнее. Тот же сапсан привязывается к человеку, как попугай, любит общаться. Зато охотиться с ним практически негде. Соколу нужно открытое пространство, поскольку он летает в высоте "на кругах" - высматривает дичь, которую вспугивают собаки. Ястреб нелюдим, но является, по сути, "рабочей лошадкой", может охотиться даже в городе, вынослив и неприхотлив... За разговором и чаем проходит полчаса, час... Наконец в прихожей слышен шум и радостные голоса Сергея и Олега: "девочка" нашлась - она сидела в лесу, примыкающем к аэродрому. - Чтобы я еще раз выпустил ее на глазах прессы... - зарекается Сергей. Я допиваю чай и прощаюсь. Все счастливы. А никогда не стоит затягивать хеппи-энд.
Автор: Андрей Полунин
В начало сайта |