Юбилей Февральской революции напомнил о том, что в нашей стране всё возможно
Февраль 1917 года стал прелюдией к государственной катастрофе К нам приблизился очередной политический юбилей - 90-летие Февральской революции 1917 года. Она была, как писали в советских учебниках, буржуазной и половинчатой. Следом грянула Октябрьская - правильная и, как полагали авторы тех же учебников, окончательная. Но как теперь выяснилось, Февральская революция была еще и "оранжевой". Сходство событий 91-го с украинским "майданом" очевидно. Как очевидно для многих и влияние зарубежных спеццентров на организаторов тех и других событий. Характерно, что отрезвление во всех случаях наступало очень быстро. Вот только исправить уже ничего было нельзя. Мы только теперь начинаем выбираться из-под руин великой империи, разрушенной если и не при нашем участии, то уж точно без особого противодействия. То государство, которое возникает на его обломках, нас устраивает, прямо скажем, не во всем, что, впрочем, отнюдь не повод вновь "разрушить все до основанья". Но именно к этому призывают сегодня радикальные "оранжевые" революционеры. Кто виноват? В перестройку публицисты начинали отсчет отечественных бед с октябрьского переворота. Сейчас журналисты ведут его с Февральской революции (точнее - мятежа). В этом есть свой резон: вскоре после отречения императора началось разрушение общества, армии и государства. О причинах этого говорено-переговорено: страну скреплял авторитет царской власти, народ был не готов к демократии, не была к ней готова и элита, русские партии и политики оказались удручающе бездарны. Поиск того, кто виноват в том, что русская история сложилась так, как она сложилась, занятие увлекательное. В виноватые можно записать масонов (им был Керенский), рвавшихся к власти политиков, сделавших на них ставку промышленных магнатов, генералов, списавших императора за слабоволие и общую неэффективность. Все это верно, но только отчасти: февральского мятежа никто не ждал, никто его и не готовил, он начался стихийно, с забастовок и демонстраций, а продолжился солдатским бунтом. Февраль рванул снизу, из народной гущи: еще вчера императрица называла происходящее "хулиганством", а на следующий день рухнуло огромное, отстраивавшееся веками государство. Первая мировая война проверяла на прочность даже не государства - цивилизации. Вслед за Россией разрушились две другие сверхдержавы этого времени - Германская и Австро-Венгерская империи, и на их обломках возникли совершенно новые общества. Но Россия и в самом деле была самым слабым из мировых игроков: она рухнула первой, последствия этого были катастрофическими. Давайте вспомним, что происходило в нашей стране накануне февраля. Как это было В больших городах не хватает продуктов: в стране они есть, но транспорт дезорганизован, и нет подвоза. Из магазинов исчезли одежда и обувь. Не хватает всего: в том числе пил и топоров. Война закрыла Балтику и Черное море, не стало импорта, которым жила Россия. Через Архангельск поступают только военные грузы, обеспечить их своевременную доставку на фронт железнодорожное ведомство не может. Миллионы убитых, миллионы пленных, сотни тысяч дезертиров. Они собираются в банды, командование Петроградского военного округа не вполне уверено в безопасности Царского Села. В обществе невероятно вырос градус жестокости, увеличилось число самых страшных преступлений. Этому способствует повальное распространение наркомании: после начала войны был принят сухой закон, и водку заменил расползающийся из военных госпиталей морфий. Поначалу война вызвала всплеск бешеного, истеричного патриотизма. Это давно прошло, люди устали от поражений (русская армия бьет австрийцев, победить германцев не удалось ни разу) и хотят, чтобы все это кончилось. Народная масса не понимает, зачем нужна война. Тем, кто в феврале выйдет на петроградские улицы, она кажется бессмысленной и безнадежной бойней. Разруха в головах Западным союзникам и противникам России тоже невероятно тяжело. В странах Антанты и в центральных державах понимают, что речь идет о национальном выживании. Во французской армии практикуются массовые расстрелы взбунтовавшихся солдат; когда в Париже начались погромы, мародеров ставили к стенке прямо на улицах и трупы оставляли на мостовой - для устрашения. Французская демократия воодушевлена волей к победе. Кайзеровская Германия готова драться до последнего. Императорская Россия, при всей ее людоедской репутации, не готова идти к победе по телам мятежников. Общество противостоит государству, императрицу считают немецкой шпионкой, думская оппозиция вовсю раскачивает государство... Власть не пользуется уважением ни у кого: кто будет защищать императора? Где генерал, который решится расстрелять мятежную толпу? Какие офицеры выполнят его приказ? На кого обопрется государство, если запасные гвардейские полки состоят из необученного, не желающего воевать сброда, а приказ вернуть с фронта верную трону гвардейскую кавалерию генералы проигнорировали? Поражение перед победой Позже Черчилль скажет: "Русский корабль потерпел крушение у входа в гавань". Исход войны в целом был предрешен, снарядный голод преодолен, не затронутая брожением армия стойко держала фронт: надо было стиснуть зубы и держаться, веря в победу. Катастрофа началась в тылу: у государства вдруг подломились ноги. Русская цивилизация, русский народ не выдержали столкновения с рациональной цивилизацией Запада, бессмысленные и вредные интриги политиков, возмущение требующей хлеба толпы были лишь производными от первопричины. Посетивший Россию после февральских событий Сомерсет Моэм, будущий писатель, а тогда сотрудник Интеллидженс сервис, описывал русских как больших, лишенных всякой рациональности детей. Много слов, мало дела, а Керенский, по его мнению, был слегка не в себе. Моэм, поклонник и знаток русской литературы, после этой поездки решил, что патриотизм - спокойное, гордое, зовущее на жертвы чувство - русским несвойствен. В конечном счете февраль 1917 года стал отражением несчастных черт русского характера, с его стремлением получить все и сразу, нежеланием ждать, отвращением к рутинной работе, порывистостью, легковерием, фатализмом. Об этом писал в своем дневнике французский посол Морис Палеолог, считавший, что революция обернется всероссийским погромом. Он видел, как медленно разрушалось государство, как за многие месяцы до февраля 1917-го вызванные на подавление беспорядков солдаты стреляли не в рабочих, а в жандармов. Палеолог считал, что император примирился с катастрофой задолго до революции. Россия без большевиков Просматривается ли в прошлом иная, альтернативная русская история, где нет ни запломбированного вагона с Лениным, ни Брестского мира, на двадцать лет вперед превратившего Россию в страну-изгоя? Да, конечно: перед 1914 годом Российская империя развивалась так стремительно, что это озадачивало западных наблюдателей. Это и стало одной из причин войны: кайзеровский генштаб полагал, что через несколько лет баланс сил может непоправимо измениться. СВИДЕТЕЛИ Перед революцией Из дневника Мориса Палеолога, французского посла в России ...Мне передали длинный разговор, который имела императрица с вятским епископом, преосвященным Феофаном. Он констатировал ужасающие успехи деморализации народа. Солдаты, прибывающие из армии, доходят до богохульства и святотатства. Кинематографы, которые теперь можно видеть в любом местечке, тоже являются причиной нравственного разложения. Сцены похищения, воровства, убийства слишком опьяняют простые души мужиков. В подтверждение своих слов епископ показал императрице фотографии разграбленных домов, трупов, изувеченных с явно ненормальной дерзостью. Во время революции Из писем к адмиралу А.В.Колчаку А.В.Тимиревой, его будущей гражданской жены ...В Кронштадте творится что-то невероятное по зверству и бессмысленной жестокости, матросы - хозяева положения - и какие хозяева! С каждым днем у меня растет очень тяжелое чувство, что на каждом из нас лежит часть огромной вины. После революции Из записных книжек Сомерсета Моэма, будущего писателя ...Сегодня началось заседание Демократического совещания. Предполагаю, что среди огромного числа делегатов много проходимцев; но в целом они производят впечатление не выродков, а просто неразвитых и отсталых людей.
Автор: Александр Григорьев
В начало сайта |