Чужие среди своих

Госдума приняла закон об экстремизме, тайно включив его в повестку дня

Теперь в качестве экстремистской деятельности может быть признана публичная клевета в отношении государственного чиновника при исполнении им своих должностных обязанностей. К ней же будут причислять изготовление печатных, аудио- и визуальных материалов, предназначенных для публичного использования в случае, если в них содержатся экстремистские призывы.

Много споров вызывают и принятые Госдумой пока только в первом чтении поправки в избирательное законодательство. Согласно этим изменениям, которые раскритиковал даже глава Центризбиркома Александр Вешняков, в праве быть избранным в органы государственной власти будет отказано всем, кто был ранее осужден за экстремизм. Причем вне зависимости от сроков давности или снятой судимости. А с избирательной дистанции будут сниматься кандидаты, уличенные в использовании экстремистской риторики. Причем из-за резких выступлений одного кандидата по закону может быть снят с выборов весь партийный список.

То, что все эти суровые нормы вызвали протесты у представителей оппозиции, удивления не вызывает. Но даже некоторые члены партии власти восприняли законодательные новации критически. На это, можно сказать, массовое недовольство обратили внимание в Кремле. И администрация президента дала понять, что может пойти на компромисс, если поправки не будут затрагивать концепции закона. Между тем править придется уже принятый Государственной думой и одобренный Советом Федерации документ.

Характерно, что проблема экстремизма, представляющаяся столь актуальной для депутатов, не выглядит таковой в глазах простых россиян. В марте этого года аналитический центр Юрия Левады провел социологический опрос - гражданам предлагалось ответить, что, на их взгляд, сейчас больше всего угрожает России. Политический экстремизм, как выяснилось, из предложенных вариантов пугает граждан меньше всего. Им озабочены только 8%.

Респондентов гораздо больше тревожат экономические проблемы (37%), угрозы единству России (21%) и политической стабильности (15%). В то же время по сравнению с апрелем 1999 года число граждан, считающих, что России угрожает экстремизм, увеличилось в восемь раз, тогда этого явления опасались всего 1 % россиян.

"РК" попросил члена комитета Госдумы по безопасности "единоросса" Геннадия Гудкова пояснить, как же удалось "протолкнуть" в парламенте столь несовершенный закон. Оказалось, что не обошлось без подковерных интриг.

Насколько обоснованно, на ваш взгляд, приравнивать экстремизм к терроризму?

- Я глубоко убежден что терроризм это часть экстремизма. Все эти "измы", фашизм, национализм, они очень опасны. В этом смысле жесткое наказание за терроризм, как часть экстремизма, вполне приемлемо. Огорчает то, что поправки в закон об экстремизме прошли тихо-тихо, за рамками процедурных отношений и регламента. Вместе с тем в них есть много положительного. То, что раньше считалось хулиганством, теперь будет относиться к экстремизму. Например, осквернение памятника или кладбища или кощунство в отношении памятника Неизвестному солдату. Все это раньше относилось к хулиганству. А хулиганство - это когда Иван Иванович подрался с Иваном Никифоровичем и при этом сквернословил.

- Но в новом законодательстве экстремизм - это и публичное оправдание терроризма, и воспрепятствование законной деятельности органов власти. Не кажется ли вам, что под такое определение может попасть все что угодно - от пикета за отставку проворовавшегося чиновника до остро написанной книги или статьи?

- Сейчас в законе появилось много положений, которые чрезмерно расширяют определение экстремизма. С моей точки зрения, из документа необходимо убрать фразу "публичное оправдание терроризма". Это не юридический термин.

Надо откровенно сказать, что по непонятным причинам этот закон миновал комитет по безопасности. Похоже, это было сделано специально. Во всяком случае в повестке дня закона не было. Он был туда включен скрытно. Никто не успел внести в законопроект какие-либо поправки. А мы в комитете вообще об этом не знали. Закон просто пропихнули. Хотя у нас была по нему широчайшая дискуссия. Мне искренне жаль, что комитет господина Крашенинникова не проявил политической ответственности или хотя бы не сыграл в аппаратную игру по распределению ответственности.

Совершена очень большая ошибка. Так как этот закон может причислить к экстремизму любую критику власти.

Что касается конфискации имущества, то к преступлениям на почве экстремизма она должна быть применена ограниченно. Необходим конкретный список преступлений без расширительного толкования. И это обязательно должны быть преступления, совершенные после января 2007 года, чтобы закон не имел обратной силы.

- В чем вы видите основную причину экстремистских проявлений? На одном круглом столе в Госдуме среди таких причин назывались, прежде всего, социально-экономическое неблагополучие в стране, падение духовного уровня, неконтролируемая миграция.

- Все эти явления - условия, создающие питательную среду. Но не более того. А инициируют экстремизм некие политические силы, которые действуют с разными целями, например, направленными на развал государства или борьбу за власть. Вообще, и терроризм и экстремизм это всего лишь формы борьбы за власть.

- Но некоторые правозащитники обвиняют саму власть в том, что она иной раз стимулирует подобные настроения.

- Власть очень боится и терроризма, и сепаратизма. И видит в этом угрозу для самой себя. И поэтому она ни в коем случае не будет это разжигать. После попа Гапона все увидели опасность подобного пути. На самом деле реальные причины экстремизма кроются в другом. Существуют загнанные вглубь противоречия, загнанный вглубь протест. Они и прорываются при определенных условиях. А брошенные на питательную почву идеи являются катализатором и детонатором, опасными семенами, которые успешно прорастают. Но это не власть так действует. Я прекрасно знаю настроения в Кремле. Провоцирование экстремизма властью - это из разряда научной фантастики.

- А не из разряда научной фантастики новое положение избирательного законодательства, по которому за экстремистcкие высказывания одного кандидата будут снимать с выборов всю партию, в списке которой он находится?

- Это абсолютная глупость, чтобы из-за одного человека снимали всю партию. Вообще, избирательное законодательство резко ухудшилось за последнее время. И оно само провоцирует развитие экстремизма. В том числе и отменой графы "против всех". Встать специально утром, прийти, чтобы проголосовать против всех, это гражданская позиция. Отобрав это право у граждан, мы таким образом провоцируем этот протестный электорат.

Но это не означает, что власть умышлено так делает. Я считаю, что власть просто ошибается. Она не понимает, что невозможно всех построить, невозможно всех заставить голосовать по свистку.

- Как вы относитесь к идее составлять "черные списки" опасной литературы?

- Так мы начнем копировать СССР. Как бывший работник КГБ, я еще помню списки идейно ущербной литературы и идейно враждебной литературы. В список идейно ущербной литературы попадали и Ницше, и братья Стругацкие, и Оруэлл. Напрасно вы смеетесь, мы недалеко от этого ушли.

- Интересно, какие книги в этот список попали бы сегодня?

- Я думаю, что и Оруэлл, и братья Стругацкие туда снова бы попали.

- Тогда по каким критериям эксперты будут определять, содержатся ли признаки экстремизма в партийной программе, в той или иной книге? Ведь предлагается даже создать специальный экспертный совет при Министерстве юстиции.

- Мы это уже тоже проходили. В том числе на примере антисоветской агитации и пропаганды. И столкнулись с тем, что адвокаты на судебном процессе говорили: "Вот вы умные люди, судьи, не можете определить, является ли это антисоветской агитацией и пропагандой. Вы нанимаете специальных экспертов, чтобы сказать, так это или не так, а как же может это определить мой подзащитный, который не имеет таких глубоких юридических познаний, как у вас". Так что это опасная штука, и умысел должен определяться в суде, а не экспертами.

Автор: Беседу вела Надежда Калинина